Химера

– Не нравится мне это! – пока поднималось стекло, я успела услышать, как Чародеева громко жалуется на меня Сыру. – Что‑то дурное происходит! Надо ехать за ними!

Чернов сильнее вжал газ, активно маневрируя между рядами машин, впрочем, ненадолго – вскоре он снова закашлялся и вынужденно снизил скорость. Я несмело похлопала его сзади по плечу, но он настойчиво убрал мою руку, положив обратно мне на колено.

– Кажется, уборщица поняла, что у нас произошло. Как она меня назвала?.. шалавой?

Бенефактор устало улыбнулся.

Улыбка была похожа скорее на оскал затравленного зверя, но всё же он ответил довольно сдержанно:

– Не обращай внимания, для неё все молодые девушки – шалавы. Особенно если красивые. Профессиональная деформация, так сказать. От эзотерики Антонина Васильевна далека, но у неё дар убираться. Отмоет до блеска любую реальность – ради этого можно и потерпеть её скверный характер…

С его аурой что‑то не то, причём, серьёзно, и всё же он пытается острить – даже сквозь кашель и боль.

Моя рука снова непроизвольно накрыла его плечо, но он ещё раз терпеливо вернул её на место. Посмотрел на меня, делая бессловесное внушение. Я кивнула, мол, «Поняла, больше не буду».

– Куда мы едем? Снова к Петру?

– Нет, – выруливая на набережную, негромко ответил Чернов. – На этот раз в АД. Настало время рассказать им про наш андрогин.

– Что?! Зачем?!

– У меня разрыв в биополе в районе лёгких. Это невозможно прооперировать, ранение смертельное, всё в клочья. Мне нужна вторая разрешающая печать.

– Но если они узнают про андрогин… Что тогда будет?!

– Доложат Маркову.

Снова эта противная фамилия! Звучит прямо как «Тот‑кого‑нельзя‑называть».

– Это катастрофа? – переспросила я на всякий случай.

– Думаю, да. Для тебя не такая серьёзная, как для меня, но всё же до получения от него распоряжений, нас обоих задержат.

Мои губы задрожали. На глаза навернулись слёзы. Сразу вспомнился тихий, как призрак, Костя Егоров и запрещающая печать у него на шее.

А потом – незапланированное путешествие в будущее, Баффи, сосну, расколотую молнией надвое, и круглые татуировки на моих ладонях.

– Я не хочу себе такие же печати, как у вас! – воскликнула я в нос. – И даже одну, как у Кости, не хочу! Я никуда не поеду!!!

– Ника, это неконструктивно. Они в любом случае тебя вычислят. И тогда обвинения будут уже гораздо серьёзнее, ведь сейчас ты подвергаешь опасности не только меня, но и весь город.

– Пофиг на город.