Золо

Нилас всегда вёл себя довольно тихо и спокойно, не затевая конфликтов, опасаясь сказать лишнее слово или влезть в спор. Внешне он совсем не походил на родителей: у него были волосы цвета солнца, яркие голубые глаза и веснушки на щеках; его тело отличалось гибкостью и было хорошо сложено. Также Серкан знал, что средний брат был любителем почитать книги и поучиться чему-то новому. С девушками же он боялся и заговорить, а стоило им начать строить ему глазки, как он тут же, густо краснея, убегал, спасаясь в медитации.

Серкан и Сол отличались от него взбалмошным характером и практически неостановимой упёртостью.

— Нет, нет, что ты, — он взмахнул руками из стороны в сторону, отвечая мягким и тихим, словно журчание ручейка, голосом. — Отец, то есть Его Величество, вызывает тебя, потому отправил меня за тобой.

Нилас не находил себе места, и Серкан недоумённо потёр подбородок: ох, не к добру всё это, не к добру… Но и отказываться он вовсе не стремился.

— Благодарю, я нанесу ему визит, — кивнул младший принц, с нахлынувшей тяжестью сжимая трость.

— Это из-за Сола?

— Не ведаю. Как твоё плечо? — В тоне брата проскользнула встревоженность.

— Нормально, — холодно ответил Серкан и обошёл родственника, направившись к кабинету императора. Им с Ниласом не о чем было говорить: доверие третьего принца, кроме некоторых исключений, не заслуживал ровным счётом никто.

Нилас протянул ладонь, желая остановить Серкана, и ухватил лишь воздух. Смотря в спину удаляющегося брата, он мысленно просил у него прощения — второй принц считал себя виноватым за то, что низвёл их отношения до нуля, опасаясь превратиться в ещё одну жертву.

Наследник страшился побоев и не пережил бы порочащих его россказней. И вот он, не будучи смелым от природы человеком, держался от Серкана в стороне, на что младший брат продолжал замыкаться, пряча боль за фальшивым смехом и такими же фальшивыми улыбками.

Со стороны казалось, что третий принц ни о чём не печалится и принимает всё как должное, однако каждый подобный раз что-то в нём с треском ломалось и постепенно выливалось в лютую ненависть — так думал о происходящем Нилас.

Он не понимал, как можно оставаться добрым, когда тебя то и дело окунают на самое дно и топят там, смеясь в лицо и тыча пальцем. Откуда только в Серкане эта сила воли?..

Второму принцу никогда не поспеть за братьями ни в красоте, ни в силе, ни в уме. Ему оставалось наблюдать со стороны и надеяться, что дворец со всеми его обитателями непременно выстоит.