Сказки старых переулков

Мужчина – заметно старше неё, в строгом костюме, гладко выбритый и благоухающий дорогим одеколоном – тем временем задумчиво вертел в руках пенсне с изумрудными стёклами в скромной металлической оправе, к колечку которой была прикреплена выглядевшая совершенно неуместной массивная золотая цепочка с целой коллекцией брелоков.

– Конец прошлого века, мсье. Работа неизвестного мастера, скорее всего, местная.

– Оправа выглядит старше, – сухо заметил покупатель. Антиквар на мгновение смутился, но быстро вернул себе самообладание:

– Совершенно верно.

Я говорил о цепочке и брелоках. Оправа идентификации не поддаётся, однако, по ряду признаков – в частности, форма, манера огранки линз, способ крепления накладок – можно предположить начало позапрошлого века.

– Триста лет?

– Не менее, мсье. Есть интересная особенность, взгляните.

Хозяин магазина подал покупателю мощную лупу и, перевернув пенсне, указал пальцем на дужку переносицы с тыльной стороны. Крохотными буковками – без увеличительного стекла они скорее напоминали случайные царапины – там была выполнена надпись: «pr.

d.st is f.c.t».

– Латынь?

– Полагаю, крылатое изречение. Возможно, версия цитаты из «Медеи»: «Cui prodest scelus is fecit».

– «Кому выгодно зло, тот и совершил».

– Именно.

Мужчина скептически приподнял вверх правую бровь, и антиквар обозначил в уголках губ понимающую улыбку сообщника:

– Я уже отметил, что идентификации оправа не поддается, поэтому не берусь судить, какой смысл в данном случае вкладывался в гравировку.

Возможно, что и никакого – просто автограф изготовителя, шутка любителя эффектных деталей.

– Положительно, любопытная вещица…

– Mon chéri, может быть, мы уже пойдём? Взгляни. Думаю, он будет чудесно смотреться на столике в гостиной, – женщина держала в руках фарфорового бульдога со скучающим взглядом. Мужчина повернулся к хозяину магазина:

– Мы возьмем это. И это, – пенсне легло на прилавок рядом со статуэткой.

Большой дом архитектора на восточном склоне Игнатовой горы, возле «парадного» спуска к реке, хорошо знали в городе.

Окружённый ухоженным садом, выстроенный совсем недавно в непривычном для горожан стиле модерн на месте угловатого и приземистого купеческого особняка, он казался лёгким, словно парил над землёй. Большие французские окна на первом этаже с фасада открывались в сад, летом даря жильцам приятную прохладу, а с обратной стороны дома выходили на широкую террасу, круто обрывавшуюся к соседним домам далеко внизу.