Хроники отеля "Уайтвуд". Париж, 44

— Прошу меня извинить, — сказал Левин, — за эту деталь, но я заинтересован в том, чтобы вы, профессор, не нарисовали на полу что-нибудь этакое. Я прекрасно осведомлён насчёт ваших познаний и способностей, мне хотелось бы исключить вмешательство посторонних демонических сущностей. Вам ни в коем случае не следует опасаться за вашу жизнь и достоинство, профессор Багатель: вы мне нужны как коллега и компетентный свидетель. Кто-то должен подтвердить мои действия, потому что я рассчитываю не только на успех, но и на признание своих заслуг.

Поймите меня правильно, я не желаю материальных благ, но я заинтересован в восстановлении своей научной репутации. Итак, Цобель, зовите ваших людей, пусть они сопроводят нас к месту действия. Роль мадам я разъясню позже.

Вошли несколько человек в форме гестапо, с автоматами и почему-то с факелами.

— Никакого электричества! — пояснил Левин, — Всё должно быть аутентично.

Стальные двери раздвинулись, тёмное жерло катакомб разинулось перед ними, и Левин ступил туда первым с улыбкой радостного предвкушения на лице.

Он знал, куда идти: видимо, этот путь был ему знаком и уже размечен. Как шли, Тони не поняла, но где в итоге оказались — тут она и сама хаживала. Действительно, атмосферное место: круглый зал, нечто вроде перекрёстка подземных путей, кости в нишах, а в центре круглая низкая колонна, тоже обложенная костями, с декоративным поясом из черепов. Подле колонны, спиной к ней, стояли рядышком два стула: на них усадили обоих профессоров. Левин немедленно обвел их кругами, написав вдоль черты магические символы.

Для него стула не предусмотрели, он собирался дирижировать стоя.

— Для вашей безопасности, профессор Багатель. А для мадам — исключение всякого ментального воздействия, потому что, возможно, вы считаете хорошим и правильным нечто совсем другое, нежели я.

— А буквы, — попенял Багатель, — вы используете еврейские!

— Оружие врага — всё равно оружие. Итак, объясняю: здесь и сейчас был собран и будет использован в целях пробного запуска некий механизм.

В котором вы, профессор Багатель, исполняете функцию регистрирующего устройства, а вы, мадам — катализатора основной реакции, как агент «Уайтвуд». Исходя из теоретической базы, политическая и военная ситуация в Рейхе может быть изменена к лучшему, и это можно сделать в любой момент. Даже задним числом.

— А что вы собираетесь использовать в качестве энергии, Левин?

— Вы ведь уже и сами догадались, профессор Багатель. Мы с вами в месте силы, лучшем из всех возможных.