Возрождение Орсона

Вы точно уверены в своем решении, Орсино?

– Да, – сказал я. – У себя на родине я был в метательном оружии одним из лучших.

Франческо вздохнул.

– В провинции вы могли не слышать о фамилии Орканья, но это профессиональные дельцы, которые занимаются спекуляцией, аукционами и – не в последнюю очередь – азартными играми.

– Буду иметь в виду, – улыбнулся я.

Ванджели покачал головой, а потом, став чрезвычайно серьезным, официально огласил условия нашего состязания. После того, как Роберто подписал кредитный договор, Франческо послал своего лакея за деньгами.

Рядом с гитарой на барной стойке появилась деревянная шкатулка со столбиками золотых флоринов внутри. Бармен присвистнул.

Вокруг стали собираться любопытствующие. Среди них я заметил блондинку в голубом платье, с которой познакомился в каюте. Она держалась поодаль, не желая попадаться мне на глаза. Странная девушка. Как будто я стану показывать на нее пальцем и орать, что нижнее белье у нее под цвет платья.

Когда принесли дротики, я едва не засмеялся.

И эти шпильки они называют дротиками? Хороший дротик пробивает вепря насквозь и ломает доспех лучше арбалетного болта! Бармен перевернул письменную доску на стене и мелом написал наши имена, проведя между ними вертикальную черту.

Орканья кидал первым. От вертлявости и недавнего азарта не осталась и следа, передо мной предстал профессиональный игрок, серьезный и сосредоточенный. Он отказался от дротиков, которые имелись на дирижабле и достал комплект собственных. Его дротики один за другим вонзились ровной линией в старшем секторе, последний из них угодил прямо в яблочко.

В толпе послышались восхищенные возгласы. Бармен записал счет.

Я попросил три броска на пристрелку. Вместо восторгов я снискал несколько смешков и разочарованные вздохи, из-за спины донеслось обеспокоенное цоканье языком – это явно Франческо. Роберто же снисходительно улыбался. Мой первый дротик попал в край мишени, второй – в центр, но в младший сектор, а третий… все думали, что бросок вовсе не удался, но я специально метил в верхнюю петельку восьмерки, оценивая траекторию.

Никто не обратил внимание на то, что бармен долго кряхтел, пытаясь вытащить первый дротик, глубоко погрузившийся в стену за мишенью, – на нем я калибровал силу броска, впервые сделав выверт духа на всю длину руки.

После этого я вступил в игру. Когда два из трех моих дротика вонзились в яблочко, то даже скрипичный ансамбль сбился с ритма. Роберто бросил на меня долгий взгляд и промолчал.