Возрождение Орсона

Золотые волосы уложены в безукоризненную прическу, длинные ноги скрыты под голубым шелковым платьем, шаги неспешны, словно перед девушкой медленно разворачивается ковровая дорожка. Дора улыбнулась, заметив меня, взгляд ее скользнул по моему спутнику, после чего глаза ее стали огромными.

– Орсино! – воскликнула она и вцепилась мне в рукав.

– Bonum vesperum, синьорина, – сказал я, коснувшись двумя пальцами лба.

Вместо ответа она буквально оттащила меня от Ла Торре и сказала, понизив голос до едва различимого шепота:

– Куда ты идешь с этим человеком?

– У меня дуэль! – сказал я гордо.

– Ты не знаешь, кто это, Орсино! Это же сикариус, профессиональный дуэлянт, каратель!

– Так говоришь, будто я еще должен доплатить ему за то, что он соблаговолил вызвать меня на дуэль.

– Он тебя вызвал? – Дора закусила губу. – Не соглашайся! Ни в коем случае не начинай дуэль. Я… я свяжусь с папой, он что-нибудь придумает.

Она стала рыться в сумочке, в руке мелькнул футляр с картами Менегро.

– Не нужно. Твой отец и так недавно оказал мне большую услугу. Не стоит его беспокоить по этому поводу.

– Но это вопрос жизни и смерти, – сказал она, зыркая на Ла Торре, который смотрел на нас тяжелым взглядом.

– Само собой. Это же дуэль, – сказал я.

– Я имею в виду, твоей смерти!

Ла Торре недовольно глянул на часы. Я вспомнил, что из нас троих больше всех спешу именно я, и сказал:

– В таком случае поставь на меня пару монет.

– Да за кого ты меня принимаешь! – выпалили она, покраснев, но я уже не слушал и шел к выходу. Ла Торре – за мной.

За воротами кампуса нас ждали двое невзрачных аристократов.

– Наши секунданты, – пояснил Ла Торре.

Сзади раздался цокот каблуков – нас догнала Дора.

– Я тоже буду наблюдателем, – сказала она. – Чтобы все было честно.

– Да ради бога, – пожал плечами Ла Торре. – Все чисто и прозрачно, синьорина.

Секундант огласил имена всех собравшихся.

– Итак, – сказал он. – Дуэль официально зарегистрирована и находится под наблюдением лиги секундантов. Какой вид дуэли вы выбираете, синьоры? До первой крови, до смерти, агон?

– До смерти, – произнес Ла Торре таким тоном, словно говорил, сколько сахара положить ему в чай.

– Что такое агон? – спросил я.

– Ритуальная дуэль на Клинках Пустоты, – ответил секундант. – Это особые чинкуэды, чей клинок поражает не плоть, а дух.