Возрождение Орсона

Вместо гибели побежденный передает свою творческую мощь победителю.

– Навсегда?

– Да. Для такой дуэли нужно согласие обоих дуэлянтов.

– Я хочу агон, – сказал я.

Так у меня был шанс сделать эту дуэль чем-то большим, чем потеря времени.

Ла Торре помрачнел.

– Мне нужно посоветоваться, – сказал он и отошел в сторону, на ходу доставая из нагрудного кармана карту Менегро.

– Зачем ты делаешь все еще хуже? – спросила Дора, морщась, словно от зубной боли.

– Хоть что-то новенькое, – ответил я. – Никогда еще не дрался на Клинках Пустоты.

– Есть вещи хуже смерти, – сказала она. – Например, лишиться своей творческой мощи. Ты же будешь, будто… гм…

– Что?

– Будто кастрированный, – сказала она и покраснела. – Демиург без способности что-либо создать – это печальное зрелище.

– Да уж. А в случае победы?

– Ну… Ла Торре не особо выдающийся демиург для своего возраста, но все-таки Второй ранг невозможен без изрядной творческой мощи. Если победишь, то станешь намного сильнее. Учитывая, что ты зеленый первокурсник, то твоя творческая мощь увеличится на порядок.

– Звучит заманчиво! Убедила!

– Дурак! Что за день такой…

Вернулся Ла Торре.

– Я согласен, – сказал он, проведя пальцами по усам. – Провести агон даже предпочтительней.

Я улыбнулся.

Дуэлянты достали комплект Клинков Пустоты. В плоском чемоданчике с темно-синим бархатным нутром лежали два кинжала типа чинкуэда: у основания клинок был шириной с ладонь и сразу от гарды сужался к острию, образуя узкий треугольник. По длине кинжал был чуть длиннее локтя и вполне мог соперничать с мечами древней эры.

Ла Торре взял один из кинжалов, открепив рукоять от фиксаторов, и демонстративно взмахнул: эфемерный материал клинка прошел сквозь чемоданчик, не разрезав его.

– Впервые видишь Клинок Пустоты? – усмехнулся дуэлянт. – Человеческую плоть он тоже игнорирует, но оставляет невидимые раны в эфирном теле.

Я взял свой кинжал. Оружие было необыкновенно легким, вес сконцентрировался в рукояти. От струящегося клинка ощущались волны силы. Дора шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы, словно ударилась мизинцем об ножку стола.

– Да не боись ты, – сказал я. – Ты же знаешь, как я метаю дротики.

– Только не вздумай его метать! – воскликнула она. – Кинжал должен быть в руке, когда ты наносишь удар.

– Вот это открытие, – пробормотал я.