Мизгирь

– надеясь, что ещё не всё потеряно, Тихон достал из карманов листики мяты, засунул их в рот внучки. Со скрипом и болью в каждой косточке и с кружащейся головой поднялся на ноги.

Странные булькающие звуки и мокрый скрип, который он всегда так ненавидел, заставили его резко позабыть о самочувствии. Сердце ухнуло куда-то в пятки, и волосы на всём теле встали дыбом.

Он подхватил обмякшее тело внучки на руки. Не удержался, бросил последний взгляд на ведьму.

Горло старухи по-жабьи раздулось. Из её рта высунулись несколько чёрных острых ножек.

Они шарили в воздухе, ища опору. То, что сидело внутри, оказалось слишком крупным, чтобы быстро вылезти. Кожа в уголках губ натянулась и стала рваться, пока это существо выбиралось наружу.

Тихон припустил прочь со стройки во всю доступную ему прыть, стараясь не споткнуться и не уронить внучку.

***

Плевать на косые взгляды и окрики соседей. Не поймут. Да и машины сейчас просить не у кого. Бабы на хозяйстве, мужики – кто в поле, кто в запое, кто в город поехал.

Вызвать скорую помощь? Застрянет в раскисшей колее. Нет до их деревни прямой дороги. Да и ждать нельзя. Вдруг ведьма не сдохла? Да и ведьма ли это была? И эти странные типы со стройки...

Тихон нервно шарил по шкафчикам, ища заначку и документы. Внучку он положил на кровать возле печки.

«Доберёмся с внучкой до поля. Сошлюсь, что ей худо, упрошу на тракторе до города довезти. А там уже и в больничку. И ещё дальше уедем. Чтоб погорело оно всё, вместе с этой стройкой! Ну куда же?»...

Размышления прервал сиплый хрип.

– Внучка? Ты как? – Тихон встрепенулся и заботливо кинулся к кровати.

Девушка с трудом повернула голову, сощурилась от луча света, бьющего ей прям по глазам, и застонала.

– Может, водички?

Кивок.

Тихон сбегал на кухню, вернулся с кружкой. Увидел, как ослабевшая внучка с брезгливостью и удивлением во взгляде выплёвывает мяту.

Оправдываясь, помог девушке присесть и попить.

Когда та смогла сидеть без поддержки и сама держать кружку, вновь вернулся к шкафчикам.

Успеет ещё объясниться.

Услышал, как внучка встала, сделала пару неуверенных шагов. Судя по звукам, задела ногой неубранное поленье для растопки печи.

Подошла к нему.

Удар в висок.

Тело Тихона завалилось на пол.

В тишине прозвучали ещё несколько глухих ударов.

Кочерга всё больше окрашивалась алым.

Несколько паучков вылезли из уха замершей девушки, спрыгнули на бездыханное тело и стали ползать по трупу, щедро впрыскивая фермент каждые несколько шажков.