Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

А раньше я на Кочарах жил.

- Каких Кочарах? – снова спросил я.

- Ну, деревня рядом есть Кочары, где Пал Иваныч, дед твой раньше жил, - разъяснил домовой. – Сейчас она Красный путь прозывается. Её до войны переименовали.

- Ага, - понял я. Действительно, раньше, еще до войны дед жил в соседней деревне Красный путь. Деревня была большая, даже правление колхоза там располагалось. Только после войны она вдруг как-то обезлюдела, колхоз переехал в соседнее, более крупное село Коршево – поближе к автотрассе да к железной дороге.

Да и в Красный путь с войны ушедших мужиков едва ли не с четверть вернулись. Сейчас там, как я помнил, всего-то домов пять осталось. Да и в тех одни только старики жили.

- Кваску хочешь? – домовой налил в стаканчик бурой пахучей пузырящейся жидкости, протянул мне. За дверью простучали каблучки – maman куда-то намылилась. Причем, судя по звуку, в туфлях на каблуке. Не иначе, как в гости кому-нибудь. Или в магазин. В деревне магазин служил местом встреч, посиделок, как какой-нибудь клуб.

Перед ним местные умельцы даже соорудили стол с лавочками.

Домовой поймал мой взгляд, усмехнулся в усы, сообщил:

- Я ей глаза отвел. Не зайдет. Ни она, ни баба Нюша.

Я принял из его рук стаканчик, глотнул ядрёный квас. Точно, бабкин. Только она такой настаивала. Поперхнулся. Из глаз выступили слёзы.

- Хорош квасок, продирает носок! – засмеялся домовой, принимая у меня посуду. Наполнил стаканчик и уже сам осушил его, но не как я, залпом, а маленькими глоточками. Крякнул от удовольствия.

- А откуда ты узнал, что я чародей? – словно невзначай поинтересовался я. – Неужели сразу заметно?

- Ну, людям, конечно, не видно, - степенно ответил домовой. – Они не видят, кто чародей, кто колдун, кто оборотень. А вот мы… Сразу, не сразу, но различать можем. Вот, к примеру…

- А у вас тут и оборотни есть? – перебил его я. – И колдуны?

Трифон недовольно хмыкнул на то, что я его оборвал, но сообщил:

- Оборотень один остался. И не здесь, а в Кочарах. Но он смирный.

Раз в три месяца задерет овцу и рад. Тем более, что у него у самого этих овец стадо голов в тридцать. Для того и держит. А чтоб человека там – ни-ни! Его тогда Василь Макарыч сразу по корень!

Домовой энергично рубанул ручонкой, словно сабелькой, сверху вниз, показывая, как поступил бы с оборотнем этот самый суровый Василь Макарыч.

- Он колдун хоть и не такой сильный, но старый, и к людям (он сделал ударение на «я») хорошо относится…

- Кто? – не понял я.