Книга четвертая. Щекотка ревности

Если тебе не надо есть, спать, срать, потеть, если твои инстинкты размножения отключены, если тебе некого и не за что бояться, то жизнь теряет свои краски. Становится серой и однообразной. Жажда крови, двигающая вперед «настоящих» вампиров? Она не спасает. Ничего не спасает.

Даже я, слабейший из всех вампиров, способный чувствовать, испытывать эмоции, жить полноценной жизнью… не живу ей действительно, подсознательно зная, что если лечь, поместив на грудь заполненный Камень-Кровавик, то можно будет пролежать года три, не вставая.

А если впасть в спячку, то вместо двадцати лет обычной выйдет полтораста. Мне просто удается обманывать себя лучше, чем другим моим сородичам.

Только вот здесь и сейчас, во тьме Усыпальницы, обман развеялся как дым. Удачная игра в Блюстителя, куда менее удачное притворство детективом, совсем уж паршивая попытка примерить на себя роль отца, корону короля…, а может быть, и обличье друга. Я бросил Горбота на растерзание нашим оперативникам, оставил Джоггера с заложниками, обращаюсь с Гарру как с приблудной собакой, вынудил Эльмдингера, с которым проработал тридцать лет, доживать свои годы в одиночестве с внучкой-паразиткой.

А Скорчвуды? Хех…

Человеки, как индивидуумы, не предназначены для бессмертия. Мы можем сделать бессмертными свое имя, своё племя, увековечить себя в потомках, но жить бесконечно сами по себе не можем. Только обманывать себя раз за разом, играя в игру, у которой нет цели, только бесконечный путь.

Заставить себя выйти из склепа было сложно, но я справился, окунувшись в легкую прохладу крейзенского вечера.

Здесь моё одиночество было нарушено фигурой, шагнувшей из-под низкой кроны паркового дерева.

- Я знала, что ты сюда придёшь, - сияя светом из глаз, проговорила Дианель Ерманкиил, стоя в полумраке, - не думала, что это случится так рано.

В свои покои в этот вечер я так и не вернулся. Вместо этого, в окнах Библиотечной башни до утра горел свет.

На следующий день у нас начались пляски с бубном, длившиеся почти неделю.

Девчонок обшивали, девчонки развлекались, а я, утряся с представителем герцогских родов Цоллерини довольно длинный список хотелок и ограничений, принялся готовиться к коронации. Сама процедура была знакома мне лучше, чем тем, кто собирался её проводить, но вот организация гардероба и других атрибутов правителя – это не кот чихнул. При том, что готовиться к этому начали еще до того, как Брахиус выехал за мной.