Господин Вечности

— У меня первые мысли по пробуждению были — «где мы вчера были и кто мне по башке дал?»

— Ага, и судорожные попытки вспомнить, какой сегодня зачёт и помнишь ли хоть что-нибудь по предмету, — улыбнулся светлый.

Только как-то странно он на меня смотрел… с сочувствием? Жалостью?..

На стене висело зеркало. Обычный, небольшой зеркальный квадрат. И что-то мелькнувшее там заставило меня резко развернуться… Чтобы замереть, неверяще глядя на себя. Подошёл поближе.

— Это что за нафиг?! — голос сел.

Фиолетовые глаза, за которые я получил своё имя… поменяли цвет на льдисто-синий. И зрачков у меня не было. Они того же льдистого цвета, без проблесков нормальной черноты. И как я ещё видеть способен?! Пытаясь осмыслить происходящее, убрал руками волосы за спину… и выругался. Среди чёрного пепла — одной прядью чуть выше левого виска, выделялась серость седины.

— Ребята, сгиньте отсюда, — попросил дядя. — Мне с племянником поговорить нужно.

Удивительно, но даже Ван не стал возражать.

— Да, родич, неплохо было бы объяснить мне, что это…

Дядя подошёл и сел на край стола возле терминала. Я молча ждал, внимательно разглядывая родственника и раздумывая, сейчас мне его убить или попозже? А то уж очень знакомо мне это выражение лица. Я такое у всех родичей видел, когда они не знали с какой из хреновых новостей начать.

— Эта х… эта странность с глазами у меня на всю оставшуюся жизнь? — первым делом поинтересовался я.

— Нет, это сойдёт через пару дней, — отозвался Ильен. — Седина, правда, останется, тут уже ничего не поделаешь, побочный эффект, слишком много ресурсов твоего организма пришлось задействовать. Но это не всё. В общем… тут такое дело… — дядя попытался проковырять пальцем стол. — Ты теперь бессмертен.

— Чего-о?! — не понял я. — Ты где такую траву забористую берёшь, родственник?!

Ильен тяжко вздохнул. Поднял взгляд.

— Ты заметил, что я по-прежнему выгляжу пятнадцатилетним, не смотря на более чем сотню лет? В моих землях меня зовут Господином Вечности. Даах пришлось меня изменить таким образом, чтобы спасти. Я разучился взрослеть и стареть. Меня можно убить, я могу заболеть, но сам, от старости умереть не могу. Ты был ранен слишком серьёзно.