Господин Вечности

И тогда… помнишь, когда я пытался вылечить тебя от аллергии, а вместо этого сделал только хуже? В общем, или бессмертие, или полыхал бы погребальный костёр.

Смысл сказанных слов доходил до меня с трудом.

— Так я что… я навсегда останусь малявкой?! — ор вышел такой, что дядя пригнулся и дёрнулся прятаться под стол. — Да ты охренел?! Лучше б я сдох!!!

— Ты повзрослеешь до двадцати лет, — спокойно отозвался Ильен. — Именно с этого возраста взросление превращается в генетическое старение.

— Обрадовал по самые уши. А почему ты не повзрослел?

— А я — некромант… — невесело усмехнулся родич, считая, что этим всё объяснил.

Бессмертие… да куда там, конечно же, бессмертие, аж два раза! «Малявковость» на все оставшиеся пару веков! Да твою ж мать!

А ещё меня беспокоила одна вещь. И достав дагу из личного пространства, я её проверил, от души полоснув всегда острым лезвием по руке.

— Ты с ума сошёл?! — аж подпрыгнул со стола родственник.

Кровь светилась по-прежнему. Хоть что-то не изменилось. Я даже рад.

Забинтовав порез, я потребовал подробных объяснений произошедшим изменениям.

Можно ли это исправить? Ильен объяснил. Смутная надежда на то, что я всё-таки нормально повзрослею, стремительно растаяла. Обругав заботливого родственника ещё раз, я потребовал еду, горячий душ и время подумать, каким образом я буду бить этого «добродетеля».

За завтраком… хм… ну, когда встал, тогда и утро, когда поел, тогда и завтрак! И солнце, клонящееся к закату, меня не смущает ничуть. Короче, за едой к злому мне присоединились брат и двойняшки.

— А ты не подумал о том, что Таэш — бессмертна? Она ведь божество, пусть и без Источника, — прервал мою тихую ругань брат. — Да и я… близко познакомившись со своей второй ипостасью, теперь обладаю проклятием вечной юности. И двойняшки следом за тобой добровольно прошли те же изменения. Ты дольше всех коматозника изображал, двойняшки всего сутки валялись. И я недолго…

— А с тобой что было? — тут же забыл обо всём я.

— Ильен Инферно не удержал. Меня задело. Не сильно.

— Последствия?

— Уже никаких не осталось. Ну, кроме вечной жизни…

Я заткнулся. Загнал поглубже всю настоящую горечь, которую вызвало… бессмертие. Небо, никогда этого не хотел. Быть бессмертным… это значит смириться с вечностью, когда все вокруг тебя будут умирать, а ты — бесконечно жить. Какая бредятина.

— Так сколько времени я тут провалялся? — хмуро поинтересовался, отодвигая всё на потом.

— Пять суток, — отозвался брат.

— Чего?! — я аж чуть не подскочил.