Контрабанда

Глянули вверх и, не проронив ни слова, направились к лестнице. Гильза, забыв об осторожности, рванул вверх. В своде «пещеры» было выдолблено отверстие, и, начиная отсюда, скобы шли внутри узкой бетонной трубы. Что характерно: внутри трубы скобы не были настолько уж ржавые и трухлявые – наверное, здесь было суше.Где-то под ногами раздался характерный хлесткий звук, а следом  - грохот и свирепое рычание вперемешку с руганью. Это несколько приободряло: наверное, под грузным «охотником» лопнула еще одна скоба. А это увеличивает фору.

Гильза лез на ощупь, в полной темноте, и, видимо, только это спасало от ощущения бездны, растущей под ногами. Трудно сказать, насколько высоко он взобрался, но едва не сорвался, внезапно стукнувшись головой о металл.Над головой глухо звякнуло. Даже у Гильзы хватило воображения, чтобы догадаться: это люк. Упершись в металл головой, он приподнял тяжелую крышку и мелкими движениями сдвинул ее в сторону. Осторожно выбрался в душный полумрак. Положил крышку на место – не хватало еще, чтобы кто-то по его милости провалился. Здесь было тесно, царствовали тут трубы и кабели. Привыкшие к темноте глаза ловили малейшие отблески света, который пробивался сквозь какую-то щель над головой. Пригнувшись, добрался до короткой лесенки, внутри узкого колодца. Снова полез верх, и снова уткнулся в люк. На это раз сдвинул его без труда – рукой.Над головой был уличный фонарь.А над ним – звездное небо.

Трудно передать ощущения от свежего воздуха, легкого ветерка и бесконечного пространства вокруг.

Чтобы понять это, нужно некоторое время провести в душном подземелье или, хотя бы, несколько часов просидеть в аварийном лифте. Пожалуй, именно это удивительное чувство захватило внимание Гильзы, заставив на миг забыть про преследователей и важный пакет. Сделал несколько шагов, присел на лавочку: он чувствовал себя совершенно выжатым. Требовалась хотя бы пара минут, чтобы собраться с силами.Огляделся. Он выбрался из подземного царства в центре какого-то двора, между рядком гаражей и трансформаторной будкой. Трудно было поверить, что прямо отсюда можно проникнуть в самое сердце московского метро. А вокруг высились светящиеся окнами многоэтажки, смеялись дети, и кричала какая-то мамаша, требуя бросать игры и идти спать.    Но что-то заставило оторваться от созерцания этой идиллии и внимательнее вслушаться в звуки. Гильза вдруг понял, что дело даже не в звуках: он чувствовал на себе чей-то недобрый взгляд. Медленно встал, обернулся.