Контрабанда

Офисные шутники в чем-то были правы: там действительно были и парашют, и надпись «ВДВ», и даже череп. Только, вот, череп совсем не был похож на Хороса. Скорее уж, на этого мрачного отца Пемброука…Засвистел на плите чайник (Гильза терпеть не мог электрические).  Смешав пару ложек кофе с пятью кусочками сахара и слепив бутерброд,  подошел к окну.Он снимал квартиру в двенадцатиэтажном доме, неподалеку от телецентра. Во-первых, до работы близко, во-вторых, из окна здесь была видна Останкинская башня.

Он мог часами стоять вот так, у окна, и пялиться на ее стремительный силуэт. Кто его знает, в чем тут дело. Наверное, она ему напоминала все ту же ракету. Он любил ее в разных состояниях: когда она сверкала, подсвеченная утренним солнцем, и тожественно лучилась на закате, в пасмурный день, когда тонкий силуэт подернут туманной дымкой, и когда ее верхушку скрывали облака – это будило фантазию, напоминая об иных мирах, в которых он до сих пор так и не побывал… Но особенно она нравилась ему ночью – в свете прожекторов, величественная и торжественная…Толстый, надкушенный круг «докторской» колбасы предательски выполз из-под слоя сыра и, словно стремясь покончить с собой, сорвался с куска батона и шлепнулся на пол. Гильза постоял над колбасой, словно провожая ее в последний путь, и кинул в рот остатки бутерброда. На новый уже не было времени.Быстро оделся и выскочил на улицу. На остановке влез в маршрутку, которая шла прямиком на проспект Мира. План был прост: добраться до детективного агентства,  и засесть в засаду. Была слабая надежда, что вновь объявится тот тощий незнакомец в плаще, что принес злосчастную посылку. Высока вероятность того, он до сих пор не знает, что произошло – не зря ведь он передает таинственный груз через посредников. В прошлый раз посылку доставили около пяти вечера. И если посылки доставлялись регулярно – может, он появится снова, примерно, в это же время.На этом, собственно, план и обрывался, так как Гильза понятия не имел, что делать дальше. Впрочем, его мыслям было тяжеловато забираться так далеко вперед. Ведь он не был уверен, что узнает того, первого незнакомца.Гильза вошел в знакомый уже дворик и поискал глазами, где бы примоститься поудобнее и незаметнее. И не придумал ничего лучше, как усесться на детские качели.Достал из сумки дневник, ручку, примостил на коленях, скрючился. Он пытался восстановить в памяти облик незнакомца.