Контрабанда

Ручка послушно выводила силуэт, но лицо по-прежнему оставалось белым пятном – словно его стерли из памяти.Гильза поежился. Ему не нравились мысли о стирании памяти. Этого не поймешь, пока сам не пройдешь через подобное. Хотя, может, и права Зина: когда это делают специальным устройством – не больно, да и не поймешь ничего.Это вам не пуля в башке.Качели тоскливо поскрипывали и действовали как снотворное.  Гильза начал клевать носом, и сам не заметил, как задремал. 

…Очнулся мгновенно, едва успев схватиться за железку качелей.

Просто удивительно, как он не хлопнулся на землю. Гильза моргал, медленно приходя в себя, а потому не сразу заметил человека, остановившегося в отдалении.Наверное, он не сразу понял, что это  - «тот самый», потому, как человек не спешил подходить к дому, в стене которого притаилась дверь в детективное агентство «Длинные руки». Он смотрел куда-то в сторону, в промежуток между нижними окнами. Гильза невольно проследил его взгляд – ничего особенного  на стене не было, лишь испорченная нелепым граффити штукатурка. И тут же он заметил в руках незнакомца черный пакет.Гильзу словно ошпарило.Теперь он узнал его! Тот же нелепый плащ и лицо - действительно, не слишком запоминающееся. Но теперь он точно его не забудет!Гильза с волнением ждал, когда незнакомец подойдет к двери. В этот момент можно ворваться сзади, перекрыть ему дорогу… Да мало ли что можно сделать?Но человек вдруг втянул голову в плечи, затравленно огляделся – и быстро зашагал прочь.  Это было довольно неожиданно, и Гильза поначалу растерялся. Впрочем, тут же вскочил – и отправился следом, на ходу запихивая блокнот обратно в сумку.Это было совершенно новое чувство – из добычи превратиться в преследователя. Тем более, когда жертва не знает о слежке.Он держался чуть в отдалении, стараясь не упустить незнакомца из виду. Тот быстро шел по проспекту, ловко лавируя между прохожими, и пару раз Гильза едва не отстал. Прибавив шагу, нырнул вслед за незнакомцем в подземелье метро, а следом - и в вагон. Он настолько старался держать человека с посылкой в поле зрения, что не понял даже, на какой станции вышел вслед за ним. Человек то и дело озирался, словно предполагал слежку, но при том, словно в насмешку, старательное не замечал преследовавшего его курьера.Гильза же злился на странное правило «Линии», по которому ему, курьеру, не положено держать при себе сотовый телефон.