Когда затихнут злые грозы

И пускай она ненавидит эту тяжесть в руках, и пускай она разумно опасается одержимых… Против них работает все те же методы. Только легче их использовать на абстрактном пятне, чем на еще дышащем теле, хотя человек уже мертв и лишен души. Все равно возникает мерзкое ощущение вины в его убийстве.

— Исправляйте свои оплошности, — приказывает Санни, отдавая пару толстых мешочков с солью. — Соберите свое самообладание! Надейтесь, что орэйджи не вселился, иначе вам придется иметь дело с теми, кто кажется людьми. Но это не так.

Помните об этом и идите уже!

Сама она с невероятной скоростью осматривает дома на предмет оранжевого следа призрака, параллельно просыпая соль перед порогами. Рядом с ней ликвидаторы наконец-то начинают заниматься делом, кто-то даже обереги из рун наносит на стены, чтобы орэйджи не могло подлететь к нему. Но нигде не видно орэйджи. Ни следа, ни его злого присутствия.

Ничего.

Ничего.

Ничего.

— Осматривайте все здания как следует! Не дайте этому призраку вселиться или позвать других…

Яркое пятно огненного зарева вспыхивает вдали, охватывая какой-то пристрой.

Столб искр заставляет тени пугливо разбежаться по сторонам. Орэйджи вселился в кого-то. Они опоздали до первых разрушений. До того, как проснется жажда крови.

— Пригнитесь! — кричит Санни, и не зря: тут же раздается потусторонний, поистине демонический гогот, перекликающийся с грохотом-треском-гулом грома. До них долетают обломки кирпичей, опасные искры, ядовитый химический дым. Кто-то из ликвидаторов получает ранения.

Из высоких языков пламени выплывает девушка, охваченная оранжевым светом. Ее одежда горит, но орэйджи, который заседает внутри нее, как паразит, все равно. Оболочка нужна ему только для уничтожения всего вокруг, и он способен менять ее постоянно, убивая бесчисленное количество душ.

— Атакуйте, кто может!

Санни целится в призрака, но тот постоянно перемещается по крышам домов. Пули уходят в воздух или попадают в черепицу. Орэйджи вновь смеется, а за его спиной начинают мелькать оранжевые молнии.

Еще одни призраки грозятся появиться там, куда охотники не успели дойти.

— Еще орэйджи? — недоверчиво спрашивает ликвидатор, но Санни устает беситься из-за неопытных и просто говорит:

— Огонь по всем!

Секунда, и в разных частях деревни разносится злой гогот разных интонаций. Детский-насмешливый, басистый-рассерженный, рычащий-кричащий… Еще три призрака обретают тела мужчины, взрослой женщины и совсем маленького ребенка.