Когда затихнут злые грозы

И вновь ее лицо озаряется улыбкой, светящейся ярче солнца.

Спустившись в метро, пройдя немного по перрону, она осознает, что уже привыкла ко всему оранжевому в этом мире. К этому легко привыкнуть, как и к отсутствию людей. Вагон едет сам, без чьей-либо помощи. Санни невероятно быстро добирается до набережной, отдаленно напоминающей ту, о которой рассказывал Эверетт. Из его детства, далекую-далекую, но самую прекрасную на Земле.

Да и весь этот мир кажется одновременно знакомым и нет.

Она быстро сбегает по ступенькам до пляжа с теплым оранжевым песком и таким же оранжевым морем.

Не сразу ей удается заметить Эверетта – он стоит вдали от лестниц, там, где разбиваются гребни волн и буруны скользят… Потерянный. Одинокий. Сам на себя не похож, будто устал от всего. Будто его захватила невидимая для этого мира тревога, и он ей отдается без остатка.

Как едва заметные корабли — морю.

Как едва заметные птицы — небу.

Санни бежит к возлюбленному и, подойдя к нему со спины, обнимает. Почти вцепляется в него, почти прилипает, понимая, что он замерз.

Совсем окоченел – морские ветры его беспощадно морозят, рубашка поло и шорты не сохраняют тепло.

Но теперь она его согреет. Растирает кожу, целует выступающие позвонки, пока Эверетт не разворачиваются в ее руках. Пока он не смотрит на нее так, что в душе все переворачивается. Недоверчиво, испуганно, но все же с радостью. С счастьем, перекрываемом волнением.

«Что с тобой, милый?

Санни хочется спросить, ей хочется задать вопрос, но что-то не позволяет это сделать.

Страшно прерывать молчание. Страшно отвести взгляд. Страшно вздохнуть…

— Ты здесь. — Обреченный, полный неверия шепот. Но глаза, горящие жизнью и обожанием. Так много в этих глазах, так много всего!

— Я не могу не быть здесь. — Санни старается улыбнуться, улыбнуться искренне. Не удается. Что-то мешает, отдаваясь тяжестью в сердце. Судорогой в легких. Болью в душе.

Эверетт кивает с удивленным выражением лица. Словно сам себе удивляется – как он мог думать иначе? Ведь ее любовь права, он же про это не подумал.

Она не может быть где-то в другом месте. Они обещали друг другу.

— Останься здесь на подольше, пожалуйста. Побудь со мной еще немного, — просит Эвер. И Санни не может не согласиться:

— Останусь. Но что с твоим лицом?

На его коже проступают светлые шрамы, похожие на десятки молний. При их осмотре в сознании Санни возникают смутные образы. Только собрать воедино их не удается.

— Плохо себя чувствую… — Эверетт морщится. — Погода давит на меня.