Монстры под лестницей

А в следующий миг винил ее за свои несчастья. Я люблю ее, но мой темный двойник ненавидит то, чем она стала. 

Интересно, а что думает она? Вдруг Кэр ненавидит Макса? Но я не спрошу. Ведь если бы она спросила меня, то сказал бы я ей всю правду? А часть правды? 

— Макс, я приготовила оладьи и в этот раз без горелок, — звонкий голос прогнал тишину старого дома.

Я смахнул моего темного двойника, улыбнулся и отправился вниз. Кому нужна эта правда?

Глава 3.

Я незаметно отскабливал пригоревшие бока оладьев и обильно смазывал поврежденные участки джемом. Мама делала вид, что не замечает моих манипуляций. И нас обоих вполне устраивала этакая вежливая слепота.

— Непривычно как-то. Нас точно не выселят отсюда?

— Судя по документам, пока мы живем в этом доме, он наш.

— Странно как-то, ведь он нас совсем не знал.

Мать задумчиво поводила нанизанным на вилку кусочком по тарелке.

— Мне иногда кажется, что он и сына своего не знал. По крайней мере, твой отец никогда не рассказывал об этом доме и своей семье.

Она отправила кусочек в рот, подумала и добавила:

— И в доме я не увидела ни одной фотографии.

— Может это один из домов, и они здесь никогда и не жили?

— Возможно.

— Или ты плохо искала?

— Справедливо.

— Может на кладбище поискать? — предложил я.

— Думаю, там он не в самом лучшем виде, — все оттенки черного, это про юмор моей мамы.

Я справился с очередным обгоревшим бедолагой в моей тарелке.

— А кто приходил?

— Соседская тетушка. Знаешь, из тех, которым до всего есть дело.

— Пирог принесла? — засмеялся я, вспоминая фильмы.

— Увы, лишь свой любопытный нос. 

Мы еще поболтали на тему соседей, закрытых общин и маньяков, а после, совсем вымотанные переездом, эмоциями и сытным перекусом, расползлись по комнатам. 

И вот я свалился на кровать и уставился в потолок. Странно, но спальни оказались прибранными и готовыми для приема гостей.