Суперведьма

Они, как и перила моста, были густо украшены цветными лентами, перьями, каменными бусинами и черепами различных животных. Особенно выделялись крупные бычьи черепа, развешанные равномерно с каждой стороны.

За мостом шла тропа, вдоль которой на деревьях висели россыпи маленьких фонариков, похожих на светлячков. Из далека доносилась музыка с барабанным боем и флейтами. Её уже ждали и, скорее всего, давно ждали. Надо было спешить, но ноги еле шевелились, уставшие, горевшие от крапивы, избитые камнями и ветками.

Она по чуть-чуть продвигалась вперёд, останавливалась, чтобы отдохнуть, почти ползла, толкая свой невыносимо тяжёлый багаж.

Как же Агате хотелось сбросить рюкзак с чемоданами и пойти налегке побыстрее. Она жалела, что её вещи были только её вещами. Возможно тащить пришлось бы намного меньше, если бы эти вещи считались общими с Настасьей. Или Агата догадалась бы назначить их владелицами Рину с Василисой, а себя временным пользователем. Но если вещь принадлежала Агате, она считалась частью её жизни, частью её самой.

Такую вещь уже нельзя было отдать кому-то другому, как нельзя отдать свою руку или ухо.

Музыка становилась всё громче, Агата добралась до Поля Обелисков. Людей было много, все в белых балахонах или платьях, а некоторые ещё и в масках животных. Её встретили Рысь, Оленуха, Медведица и две Совы, забрали вещи, подхватили под руки и повели в храм.

В окружённом людьми центре большого зала стоял мужчина в белой мантии и маске быка.

Ведьмы с Агатой и её вещами подошли к нему и круглый участок пола под ними медленно опустился под землю.

Они пошли по длинному тусклому коридору в огромный и яркий церемониальный зал с высоким светящимся потолком. Агату подвели к двум высоким чёрным и острым, как бивни, камням, выходившими из пола и перекрещенными у потолка. Это были Врата Хетура. Справа от них стоял каменный алтарь с толстой старинной книгой и дымящимся кубком.

Бык взял с алтаря кубок и поднёс к губам Агаты.

В нос ударил запах прелой листвы, хвои, лесных ягод, полыни и болотной тины. Агата почувствовала тошноту, Рысь руками приподняла ей голову и прошептала на ухо маминым голосом:

— Сейчас осторожно, не торопись, пей маленькими глоточками, а то поперхнёшься.

От горького, обжигающе-горячего зелья вязало рот. Боль и усталость постепенно проходили, звуки стали ярче, цвета громче. Ведьмы стали доставать из чемоданов старые вещи Агаты.