Странные люди

Дориан купил пачку сушёной полыни и какие-то капли. Когда Ирка убирала их в сумочку, прочитала надпись на коробочке: от паразитов.

— Ты его глистогонить, что ли, собираешься? — спросила она у напарника.

— Там уж как пойдёт! — Дориан широко улыбнулся. — Но вообще здесь тоже полынь. От колдовства помогает. Ты не дочитала до этого ещё?

Ирка помотала головой.

— Садись, два. На переэкзаменовку! — Напарник несильно хлопнул её широкой ладонью по спине.

В маршрутке Ирка хотела провалиться сквозь землю. Дориан, воспользовавшись тем, что пассажиров считай что и не было, уселся к окну и принялся громко читать все названия улиц, какие видел.

Если искомой таблички нигде не находилось, он начинал спрашивать, где они едут.

— Слушай, я сама половины не знаю. У меня для этого телефон есть, — не выдержала Ирка. После этого Дориан начал просить её посмотреть, как называется улица, на карте в смартфоне.

Ближе к центру города маршрутка плотно набилась пассажирами. Большая часть, заслышав голос престарелого почемучки, начинала смотреть на Ирку с сожалением, а один гражданин, источающий перегар, потребовал выкинуть этого дефективного на улицу, чтобы не мешал нормальным людям.

Ему тут же ответила сердобольная старушка с тросточкой, и дело чуть не кончилось дракой, но тут гражданину пришла пора выходить. Заступница проводила его парой крепких ругательств в спину, вытащила из сумки пакет с карамельками и, ласково глядя на Дориана, вручила ему одну.

— На, угостись, горемычный.

Ирка почувствовала, как краска заливает её до самого лба.

— Вот зачем ты себя так? — принялась отчитывать напарника, когда они вышли на своей остановке возле дома Славика. — Люди чёрт знает что про нас подумали.

— Во-первых, я изучал город. Псу, знаешь ли, плевать на таблички. А тут такой случай удобный. — Дориан развернул карамельку и закинул её в рот. — А во-вторых, пусть лучше люди считают тебя безопасным придурком. До поры до времени. Так будет проще их спасать, если что.

***

Дверь открылась, и в подъезде запахло бедой, отчаянием и сердечной болью.

Валокордином. На пороге стояла женщина с высохшим опрокинутым лицом, в которой Ирка не сразу узнала мать Славика. Тот же домашний костюм без единой складки, та же модная причёска, а человек внутри чужой, незнакомый, с запавшими глазами.

Не замечая Ирку, женщина бросилась к Дориану:

— Вы — последняя надежда. Я скорую вызывала, я что только не делала… Пишет отказ — и всё. Совершеннолетний же. Не хочет ничего делать.