Лик Чёрной Пальмиры

Когда нам вылетать?

- Я бы сказал "сегодня", если бы... Если бы мне не хотелось покуролесить ночку в Киеве. А без тебя я этого делать не люблю... с некоторых пор.

Оба усмехнулись, вспоминая прошлый визит Завулона в Киев. Ох и покуролесили тогда!

- Так что... давай еще по одной и поехали за ведьмочками. Небось, новеньких туча, а? - спросил Артур и подмигнул.

- Ну, туча, не туча, а найдутся!

- Ну, конечно, конечно! Чтоб у тебя и не нашлось? Когда такое было?

- Никогда не было, Артур! Прозит!

- Прозит! А лучше - за ведьмочек! Чтоб не переводились!

- Не возражаю! За ведьмочек!

Они чокнулись, выпили и пешком направились к терпеливо ожидающему наверху Андреевского спуска лимузину.

Мимо памятника Григорию Сковороде, мимо Самсона и Гостиного Двора, мимо Булгаковского дома и замка Ричарда.

Спустя полчаса лимузин притормозил у "Виктории".

*** *** ***

Мобильник пиликал долго, назойливо и противно. Лайк успел, не просыпаясь, проклясть его раз пять, не меньше, но проклятия на неживую материю действовали из рук вон плохо.

Проснувшись, Лайк проклял мобильник еще раз, но тот все не унимался. Поэтому пришлось тянуться к трубке и тыкать дрожащим пальцем в соответствующую кнопку.

- Алло! - малоприветливо пробурчал Лайк в трубку.

- Здравствуй, Лайк.

Не узнать голос звонившего - леденяще-спокойный, чудовищно невозмутимый и отстраненно-флегматичный - было решительно невозможно.

- Привет, Арик. Ты где?

- У твоей двери.

- Сейчас открою.

Лайк, не утруждая себя одеванием, пробрался по тропе ко входной двери, открыл.

На пороге стоял столь же худощавый человек, как и сам Лайк, только чуть повыше. На лице гостя лежала печать вечной бесстрастности.

- У тебя звонок не работает, - сообщил визитер.

Лайк только рукой махнул, бредя назад, в комнату.

Арик, не разуваясь, прошел за ним и уселся на вертящийся табурет, место которого ранее было у пианино, но пианино Лайк лет тридцать назад успешно раздолбал излишне эмоциональным музицированием. С тех пор вертящийся табурет принялся втихую путешествовать по квартире, все время оказываясь там, где был кому-нибудь нужен: то на кухне, у древнего апоплексического холодильника, то в маленькой комнате, перед чуть менее древним компьютером малоизвестного бранднейма "Sidus".

Лайк облачился в любимый халат, по-прежнему дрожащими руками закурил сигарету и с ненавистью поглядел в сторону кухни.

Гость сочувственно созерцал хозяина.

- Что? - спросил он вскоре.

- Ко-офе! Помира-аю! - жалобно проныл Лайк.