Гоэт

Горизонт, близкий и различимый, как нос близорукому, пестрит поблекшими вывесками рынка и черепичными крышами магазинов.

Видел один русский город — видел их все. Колорит жителей превращается в одну сплошную массу, в которой не разобрать, что здесь идёт человек, а здесь — воняющий шерстью антро. Толпа расширяется, всасывает в себя новых членов, заглатывает и не отпускает до самого выхода. Новая знакомая Сергея и он сам просто растворились в этом потоке, словно чьей-то волей разлетевшись по разные стороны света, хотя и находились на расстоянии двух-трёх спешащих по своим делам тел друг от друга.

Толпа не делает различий между дачником и рабочим, между нищим и пока ещё способным оплатить ипотеку да просроченный хлеб — это просто месиво спин и голов, дёргающаяся от душного перрона к выходу, к свободе.

Хмыкнув, Сергей нацепил фуражку на голову. Сейчас не холодно и не палит солнце, зато вокруг стало свободнее — добропорядочные граждане с лёгким испугом обходили лейтенанта, не желая лишний раз попадаться на глаза закону.

— Теперь за дело, — навигатор на телефоне показал, что полицейский участок в городе находится на другом его конце, ближе к реке и административной части. Можно было вызвать себе милицейскую машину, но зачем лишний раз занимать служебный транспорт — техники всегда не хватает на серьёзные дела. Пока лучше и быстрее, хоть и дороже, воспользоваться услугами такси. Водители — люди общительные, о происшествиях в городе им хорошо известно. Конечно, цена слухам и сплетням невелика, но попусту терять время Сергей не собирался.

Услуги бомбил у дверей вокзала Сергей отверг — эти рассчитывают на приезжих, цена в три-четыре раза выше. Лейтенант оглядел ряды легковушек недалеко от маршруток, напротив ряда бабушек, продававших куличи и искусственные цветы. Годится — машины ухожены, но не новые, фирма городская, с номером по бортам. Самое то и для поездки, и для разговора.

При виде фуражки сразу несколько водителей поспешили предложить свои услуги. Обычно всё происходит наоборот.

Сергей выбрал коротко стриженного и гладко выбритого деда с обветренным лицом и сухими руками. Одет бедно, в потёртую рубашку и простые штаны, зато смотрит уверенно, безо всякой сонности. Должен многое видеть, многое заметить и многое помнить.

— Здравствуйте, — прежде всего Сергей пожал ему руку. — Подбросите до администрации?

— Сто пятьдесят, — мгновенно отозвался тот. Уважение к мундиру не простиралось дальше разумных пределов.