Гоэт

— Васильевна на той службе была и рассказала мне у подъезда, как всё было. Только бедняга подавал просфоры, и пропал со своего места, тут же к кресту его пригвоздило, и помер от гвоздя в сердце!

— Верно, никакой маг перемещать так не может… Либо на Небеса забрали, либо в Ад утащили.

— Ни того, ни другого он не удостоился, — хоть кобылица и произнесла это тихим голосом, она сразу удостоилась внимания почти всех собравшихся. — В церкви хоть и служил, а в Отца нашего небесного не верил. Место без него покажется пусто, но на самом деле окажется лишь чище.

— Да ты-то его откуда знала? — возмутилась старушка. — Я тебя и в церкви раньше-то не видела.

Кобыла смерила её долгим взглядом.

— В Бога ты тоже не веришь, лишь смерти боишься. Знай, перед Господом нужно сердце открывать, а сделки заключают только с сатаной. Иди и помирись с сыном, тогда и врать перед собой будет незачем.

На лице бабки красовалось недоумение и шок. Всё ей сказали, чего просто не могли знать. Сразу видно стало, нечистые силы, и будто тьма таилась в её глубоких глаза.

— …А вы думаете только о светлом месте в раю и только потому стараетесь добро творить, «верить».

Ариадна не стала выслушивать ответ, потеснила обоих, выходя вперёд, к батюшке, что надзирал за порядком поклонения неожиданно появившейся святыне и порою благословлял подходивших к нему прихожанок и туристов — часто одни от других отличались лишь физической формой и ладностью одежды.

— Что бы ты выбрал, отче — уберечь чью-нибудь душу от мук или обрести новую святыню в свой храм? — Этот вопрос вывел священника из механического благообразия.

Он посмотрел на копытную, как будто увидев в ней что-то, что отличало её от других, затем медленно поднял руку и перекрестился, отвечая взволнованно, но уверенно:

— Конечно же первое, если это в моих силах и угодно Богу.

Так или иначе, он был готов ко всему, что скажет казавшаяся для всех святой юродивой кобылица, как и прихожане, внимательно слушавшие и подходившие всё ближе.

— Зло, хотя и исходит от недобрых людей и духов, не может коснуться того, кто сам его в себе не имеет. Потому и Бог не умер, и воскресали те, кто верил или за кого верили. Кто честен перед собой и Отцом — тот пусть не боится демонов. Кто бесчестен, от того зло не отведётся. Словами святого Серафима, «Спасись сам — и вокруг тебя спасутся тысячи». От Бога свечой не откупишься.