Сороковник. Книга 1

Нарочно не меняете?

– Это влияет на зрение, – поясняет сэр Майкл. – Иначе окружающий мир виден в чёрно-белой гамме, в то время как желательно сохранять полноту человеческого восприятия. Приветствую, сэр Аркадий. Не желаете составить нам компанию?

Пёс – даже не знаю, можно ли так его теперь называть – желает, и, по-видимому, не один. Выразительно поглядывает на мою подопечную, на меня.

– Да без проблем, – отвечаю на немой вопрос. – Что же ей дома сидеть в четырёх стенах, пусть идёт с нами!

Спохватившись, оглядываюсь на Васюту: а моя прогулка с сэром вписывается в его планы? У меня из головы вон, что я собиралась вовсе не общаться с паладином, дабы лишний раз не раздражать нанимателя.

Но Муромец, похоже, задет не этим, а потерей всеобщего внимания. Свистом он подзывает Хорса, раздражённо хлопает рукавицей по Чёртову боку – рядом мол! Нахмурен… Господи, ну как дитя малое. Сейчас уедет разобиженный и снова нырнёт в депрессию, а мне – за ним по пятам бегать, мириться!

– Минутку, – торопливо бросаю честной компании и спешу к Чёрту, уже его не опасаясь.

Маню Васюту пальцем: нагнись, мол. Он неохотно наклоняется ко мне; встав на цыпочки, я обхватываю его за шею и быстро целую в щёку.

– И не вздумай больше прятаться, – говорю строго. – Из-под земли достану. Будешь тогда вообще на порожке ночевать.

У него в глазах пляшут прежние бесенята. Губы чуть дрогнули, будто сказать что намеревался, но вместо этого он лишь треплет меня по голове… как щеночка, честное слово… и улыбается.

Хорошая у него улыбка, открытая, и, мне кажется, этот дружеский поцелуй в щёчку он воспринимает правильно – как знак окончательного примирения.

Он отбывает, умиротворённый.

– Так-то лучше, – говорю вслед.

Сэр Майкл подводит ко мне Лютика. А я… В отличие от паладина, должно быть, совершенно не умею читать на лицах, потому что теперешний его взгляд расшифровке не поддаётся.

– Что не так? – спрашиваю жалобно. – Вы же сами хотели, чтобы мы с Васютой помирились?

Сэр только вздыхает.

– Поговорим в дороге, Иоанна… Аркадий, присоединяйтесь!

Мы успеваем миновать оба Кольца, а он всё молчит, время от времени поглядывая на меня. Становится всё неуютнее.

– Сэр Майкл? – робко окликаю. Он, наконец, отзывается.

– Да, Иоанна, простите. Безусловно, я рад воцарившемуся миру, к тому же, вы так недвусмысленно подтвердили ваше прощение… Иоанна, меня беспокоите вы. Я ведь не только накладываю ауры, я вижу чужие.