Сороковник. Книга 1

– Может, сразу и в дом заедешь? – не стерпев, окликаю я строго. – Прямо с конём, чего уж там!

– О, хозяюшка! – он оборачивается к нам, поправляется: – Звиняйте, обе хозяюшки! А как мне Васюту найти?

– Гонец, что ли? – подозрительно спрашивает Лора. – С каких это пор вас по двое посылают? Заплутать боитесь?

– Воевода Ипатий в два места послал, так мы на обратном пути встретились. Решили хозяина здешнего предупредить, что вечерком Ипатий зайдёт.

– Ступай, мы передадим, – отвечает Лора.

– Так я…

– Ступай-ступай, – она непреклонна.

– Сказано – передадим. Да предупреди своих головорезов, чтобы не выражались тут и сильно не пили, могут быть дамы… Дамы, а не девки, понял?

Тот аж вздрагивает от грозного оклика.

– Всё понял, хозяюшка.

– Свободен. И дружка своего забирай, нечего ему там девушке зубы заговаривать, чай, на службе.

– Ты что? – шиплю я. – Пусть поговорят!

– А ничего, – твёрдо отвечает она, – нечего дисциплину разлагать. Пусть чин чином свиданку назначает, а не любезничает в рабочее время. Так пойду Васюте передам, что нужно.

На входе в зал она оборачивается – и очень уж пристально на меня смотрит.

– Обережница, значит?

Зачищаю следы девичьих посиделок. Какая я вам, к шутам, Обережница? Нет в «Кобре" такого персонажа. И не было ни в одной игре. И долго ещё ворчу, потому что чувствую, что обижена: чаёвничали-то вместе, а посуду мыть мне одной. А думать о том, другом, что произошло, почему-то боязно.

Глава 7

Ох, пироги-пирожочки, всем вы хороши, да только пока вас из печи достанешь – упаришься так, что есть не захочешь.

Благо, на подходе целая орава голодных и благодарных едоков, всё подчистят. Спину снова привычно ломит, да и надоело, по честности сказать, лепить, смазывать, ставить в печь, проверять, вынимать… Но вот, наконец, и до последнего пирога очередь дошла: достаю его, капустным духом соблазняющего, сбрызгиваю водичкой и прикрываю чистым полотенцем. Хватит на сегодня. Осталось немного теста, да оно слегка перестояло. С утра мы его кипяточком заварим, лишнюю кислинку уберём – и на блины!

Ставлю на плиту корчик, согреть молока.

И надо ж тому случиться: самое время молоко караулить, глаз не спускать, а тут, как на грех, появляются двое, и, по всему видать, внимания сейчас начнут требовать. Хоть и краем глаза, но вижу, что вид у Лоры рассерженный, у Васюты – подозрительно смущённый.

– Случилось что? – спрашиваю обречённо. Васюта мнётся. – Не тяни, а то молоко упущу.

– Ванечка, тут такое дело... Гость у меня будет нынче.