Сороковник. Книга 1

Визит этот ещё… Доживу я вообще до десятого дня, чтобы в путь спокойно отправиться? Давно у меня не было такой напряжёнки.

Минут через сорок появляется Аркадий с двумя большими свёртками и просит разрешения навестить... сами понимаете, кого. Конечно, Аркаша, идите к своей новой любимице, ей с вами в последнее время куда интереснее, чем со мной. Может, чему новому научится. Я разворачиваю свёртки с твёрдым намерением «только одним глазком» – и не могу сдержаться, чтобы не ахнуть.

– Королева в восхищении! – только и бормочу, разложив платье на кровати.

Оно действительно хорошо. Плотного изумрудно-травянистого бархата, расшитое серебром, нарукавья унизаны мелким жемчугом… не речным, неправильной формы да ребристым – нет, морским, жемчужина к жемчужине, идеально ровным. Да и шитьё настоящее, не люрекс какой-нибудь, не металлик – серебряная канитель, тончайшая, в нить, проволока. То-то мне свёрток тяжеловатым показался. Такими цветами всё платье заткать – оно само стоять будет, без манекена.

В комплекте к нему во втором свёртке – белоснежная рубашка с пышными рукавами, что будут красиво выглядывать в прорези бархатных рукавов, ещё – лёгкие черевички, и, наконец, расшитая серебром и жемчугом налобная повязка, чтобы не простоволоситься. Хорошо, что не кокошник, сконфуженно думаю. Ну, Лора, ну, молодец, как всё подобрала! А ведь, в самом-то деле, к любому платью-костюму достойное обрамление требуется: и обувь соответствующая, и бижутерия какая-ни…

Открыв небольшой футляр, нахожу серьги с крупными изумрудами.

В растерянности присаживаюсь на край кровати. Это что – тоже «только поглядеть»? Изумительной красоты и чистоты каменья так и горят в солнечном луче, словно по заказу упавшем из окошка мне на колени. Не надеть их под этакий наряд – просто преступленье.

Ну, Лора…

Ладно, говорю в нерешительно, а затем более уверенно, беру всё это напрокат. В кои-то веки прибывает к нам… к Васюте большой человек, и мне своего работодателя позорить затрапезным видом никак не можно.

Придётся потерпеть, даже если от этих серёг уши начнут отваливаться.

... Вечер. Переодеваюсь. Васюта деликатно стучится в дверь.

– Готова, лапушка?

– Какая я тебе лапушка? – сержусь. – Доверься вам только, иродам... Знала бы – не пошла у вас на поводу!

– А что не так?

– А то. У этого платья пуговицы до самой... вдоль всей спины, короче; у меня рук уже не хватает, иди, сам застёгивай.

Он деревянными пальцами кое-как справляется.