Сороковник. Книга 1

Их за моей спиной собралось человек шесть, здоровых, крепких мужиков. Пусть не косая сажень в плечах, но если бы, если бы чуть раньше появились...

– Вы где были? – закипаю, поднимаясь на ноги. Откуда силы взялись! – Вон вас сколько, лбов! Вы бы этого гада, блин, по стене размазали! Почему ни одна сволочь не вышла, пока я тут как нищая, к вам стучалась? Попрятались, сукины дети?

Ух, как я ору! А тут ещё Нора, сообразив, что хозяйка ругается, охотно вставляет своё коронное «Р-р-р-гав!» Ещё немного, и я, распалившись и выдернув копьецо из поверженной туши, пошла бы на этих трусов, честное слово! Останавливает лишь, что они, как овцы, мнутся, жмутся и разве что не бебекают.

– Не гневайтесь, сударыня, – выдавливает, наконец, один, росточком и статью с борца-тяжеловеса. – Не положено нам, ежели новенький явится, с им встречаться, Игрок не велит. Кто, значицца, новоприбывший, тот получай свой квест и иди до него, исполняй. А пока первый квест не выполнен, значицца, никто не смей у него на пути появляться, чтобы иф.

– ...значицца, – язвительно подхватываю. – И что мне с вами делать, дивные вы мои? Какой смерти предать? Ноги поотрывать, коль они у вас такие нерезвые?

Последнее предлагаю просто со зла. Но мужики валятся на коленки, словно они у них уже подрублены. И тут набегают со всех сторон бабы в каких-то допотопных платьях, обметающих тротуары подолами, в чепцах, платках, повязках… У меня рябит в глазах.

– Прости, прости их, дураков, сударыня амазонка, – причитывают, – не со зла ведь, а по скудоумию! Прости!

А сами пытаются бюстами загородить своих благоверных, прямо таки живую стену выстраивают. Я даже морщусь.

– Бабы, вы сбрендили, что ли? Тут ребёнка покалеченного надо срочно в больницу, а вы мне концерт устраиваете! Цыц! Ну-ка быстро, организуйте "Скорую"!

– Счас мы её к Галине, Галина тут, рядом, – суетятся они. – Она не таких подлечивала, ничо…

Шпыняют своих мужиков, раздают ценные указания, отправляют за какой-то дверью, за тем, что подстелить… А мне резко плохеет.

– А и вам, сударыня амазонка, к нашей Гале нашей не худо бы показаться бы, – встревает одна из баб. – Вон аж посинели все личиком-то!

– Пошли вон, – цежу сквозь зубы, стараясь дышать поглубже.