Искра и Нить

— Что, прости? Не расслышала.

— Зачем ты хочешь меня убить? — четко проговариваю каждую букву. — Даже не пробуй. Не выйдет.

— Это ещё почему? — убрав руку со штанов, Джилайя ласково царапает мне щеку.

— Я первый задал вопрос.

— Ладно. Всё равно никуда отсюда не денешься. Пусть будет по-твоему, — разочарованно выдыхает демоница. — Но затем ответишь ты.

— По-рукам, — как бы скрепляя наш договор, легонько шлепаю её по попе.

— Я исполняю приказ Асмодея, — удовлетворившись ответом, кивает Джилайя. — Он был удивлён тем способом, каким тебе удалось смыться от одного из сильнейших представителей небесного воинства.

Не знаю кто это, но шуму в Пекле он наделал изрядно. Наш господин хотел устроить тебе аудиенцию, чтобы как следует расспросить.

— Понимаю, — поджимаю губы я. — Для начала, умертвить это тело, чтобы вернуть меня назад. А после, когда разговор состоится, развоплотить окончательно. Без исполнителя, подручгым Создателя будет практически нереально доказать вину Асмодея.

— Возможно, и так, — Джилайя ерошит мне волосы.

— Но мне неинтересны последствия, милый.

Прежде, чем успеваю задать ещё один вопрос, она вспоминает о моей части договора:

— Больше ни слова из меня не вытянешь, Грессил. Дальше говорить будешь ты.

— Мой ответ гораздо короче и проще. Печать, благодаря которой ты находишься здесь, во-первых, начертана с ошибкой, а во-вторых, привязана к моему имени. Если со мной что-то случится…

— Тогда погибну и я. Не направлюсь в Пекло, как раньше, а развоплощусь окончательно, — перебивает Джилайя.

Она задумчиво пялится сквозь меня, выбивая дробь коготками на шее, куда недавно хотела вонзить свои несуществующие клыки. Качает головой: — Надо же, так попасться. Каждый раз говорю себе: считай лучи на звезде, дура. И чье имя выведено, тоже смотри. Третий раз попадаюсь. А всё почему?

Я хохочу. Бросаю в лицо:

— Потому что ты и есть бестолковая дура, которой не жалко пожертвовать.

Демоница расстроена. На лице проявляется звериный оскал. Клыков и настоящих когтей у неё сейчас нет, но может расцарапать и пальцами.

Натворит дел зубами. Я не намерен с ней драться.

Прежде, чем она вцепится мне в нос, изрекаю:

— Хватит, Джилайя. Сгинь!

Переферийным зрением вижу, как вспыхивает барьер на пороге и колдовство разрушается. На пару секунд девушка замирает. Изгибается вся, будто в экстазе. А потом её отпускает.

Юля хлопает глазами, испуганно глядя на меня:

— Николай Фёдорович, Оксана Ми… — как заезженную пластинку повторяет она предыдущее своё обращение.