Залейся зельем!

Добравшись до внутреннего кинозала, внимание кудесника удобно уселось в позу лотоса и стало ожидать начала сеанса ретроспектив.

Кудесник не знал заранее, что будут показывать. Как вы понимаете, на такие сеансы афиши и программки заранее не печатают, но хозяин лавки знал, что память опять сделает коктейль из воспоминаний. В обширном баре были как хорошо настоявшиеся, крепкие воспоминания прошлого, так и более легкие воспоминания будущего.

Воспоминания будущего? Ну, обычно люди называют их мечтами, хотя алхимики не любят эту формулировку, считая, что есть в ней что-то легкомысленное.

И в некотором роде они были правы. Воспоминания будущего действительно имеют довольно легкое содержимое. Это связано с тем, что они не включают в себя примеси ощущений от органов чувств, а содержат только лишь туманные предположения, как эти ощущения должны выглядеть. Так что полноценную ретроспективу, с полным погружением, из них не сделаешь — приходится догоняться тем, что уже успел ощутить за прожитое время…

— Кап! — отозвалось из внешнего мира.

Внимание кудесника недовольно нахмурилось, но из позы лотоса не встало.

Плотность внимания была уже довольно высокой, но калейдоскоп мыслей никак не хотел складываться в четкую картинку. Изображение прыгало и дергалось, звуковой ряд шел неосмысленный, а внутренний диалог, который брал на себя роль комментатора, нёс околесицу.

— Кап! — напомнил о себе внешний мир.

Кудесник горько вздохнул и понял, что сегодня кина не будет.

Он высунул руку из-под вороха листьев и попытался нащупать на полу тапки.

— Так, и куда это мы собрались? — раздался внутренний голос.

— На кухню, — пробурчал кудесник.

Его раздражало, что внутренний комментатор, лишив его киносеанса, теперь задает такие глупые вопросы.

— Пойду воду перекрою, а то потоп будет.

— Подожди, — ласково пробасил внутренний голос. — Не ходи, это капли дождя барабанят по подоконнику.

— Какой еще дождь в конце декабря? — удивился кудесник.

— Обычный предновогодний дождь, — чародею показалось, что внутренний голос пожал плечами, хотя, конечно, никаких плеч у внутреннего голоса не было.

К слову сказать, голос все же имел внешность, но, как любая сущность, порожденная разумом человека, она была довольно туманна и расплывчата. Кудесник осторожно сфокусировал внимание, но смог различить лишь огромную бурую массу.