Залейся зельем!

Он внимательно посмотрел на свою кровать, но зверей уже не было, лишь кот одиноко сидел в сумраке комнаты и сонно раскачивался из стороны в сторону. Где-то внутри росло огромное желание закопаться назад в свою берлогу и заснуть если не до весны, то уж точно до прихода слабых лучей позднего зимнего солнца.

Поддаваясь своему внутреннему медведю, кудесник, зевая, заполз под золотое шуршащее одеяло и, свернувшись в клубок, сонно спросил кота:

— Диодор, а ты тоже мой внутренний зверь?

— В некотором смысле — да, — мурлыкнул пушистый ассистент, осторожно устраиваясь рядом.

— А за что отвечаешь ты? — уже в полудрёме спросил кудесник.

— Я ни за что не отвечаю, — тихо мурлыкнул Диодор. — Я же кот…

Страшная сказка мандрагоры.

Мандрагоры сидели кружочком в старом каретном фонаре. Занавески окошек были задернуты.

— Итак, — сказала заговорщицким голосом Ман, сурово оглядев малышей, — еще не поздно просто искупаться перед сном и лечь спать.

— Нет! — возразили в один голос малышки.

— Сказку, сказку, сказку!

— Ну, смотрите, — ухмыльнулась Ман, — сами напросились.

И младшие мандрагоры притихли, ожидая, когда наконец Ман начнет свой рассказ.

***

Далеко-далеко на юге, где жаркое солнце обжигает своими лучами... Посреди обширных текучих песков, в которых исчезают редкие караваны... В стране знойного ветра и вечной засухи жило скрытое ото всех людей заповедное племя аль-кхохо.

Все аль-кхохо брали своё начало из многочисленных волшебных цветов, расцветающих на раскидистых ветвях огромного персикового дерева.

Зелёный родитель любил своих детей. Он отдавал им всю влагу, которую его корни смогли выжать из бедной, пустынной земли, и защищал своей листвой от беспощадного солнца. Единственным его желанием было, чтобы чада, вбирая его соки вместе с мудростью, росли на нём, цвели и созревали.

Но глупые маленькие аль-кхохо не желали безропотно вызревать на ветвях своего родителя, и как только они набирались сил, то обрывали свои черенки и сбегали от него на землю.

Беглецы, конечно, были еще зеленые и совершенно незрелые. Наверное, как и человеческие дети, они просто хотели играть и шалить, а не тратить свое время на непонятное скучное созревание. Но при попадании на землю им становилось не до шалостей. Беглецы были слишком беззащитны перед внешним миром. Безжалостное светило и горячий ветер иссушали их плоть и кожу, а паразиты пытались источить их болезнями и язвами.