Залейся зельем!

— Смотри, — говорили вещи, когда одеяло клали на пол, чтобы хозяйская малышка могла поиграть на нем, — ты лежишь на полу, как какая-то тряпка! Еще немного, и о тебя будут вытирать ноги!

Но одеяло не слушало их, позволяя малышке ползать по себе, таскать себя из одного угла комнаты в другой и даже мусолить свой краешек беззубым ртом.

— Ты ведь благородное постельное белье, а не игрушка! — возмущался матрас, когда малышка растягивала одеяло между стульев, строя свое маленькое убежище. — Не позволяй так с собой обращаться!

Но одеяло лишь смеялось, подыгрывая девочке, превращаясь для нее то в волшебный лоскутный шатер, то в пещеру с несметными сокровищами, то в заброшенную в дремучем лесу хижину.

На все возмущенные крики вещей одеяло тихо отвечало:

— Вы зря ругаетесь. Я делаю то, что должно делать. Мне вовсе не важно, грею ли я людей ночью или подогреваю их играми днем. Пока они нуждаются во мне, я буду хранить внутри себя их тепло и защищать от холода внешнего мира: реального или вымышленного.

***

Тули́нэ сидела на кресле возле очага, в котором вместо огня неумело танцевала малышка Ра.

Молодая студентка Университета Прекрасных Принцесс поджала под себя ноги и с головой завернулась в старое лоскутное одеяло. Она одним глазом следила за неумелым танцем малышки-мандрагоры, а вторым пыталась дочитать очередной снимок фотосказкоаппарата. Кудесник, который изучал толстую подшивку альманаха «Кастанеда и кактусы», хотел сказать, что сейчас Тули́нэ напоминает ему королевскую шаурму, но вовремя вспомнил, что студентка еще не была королевой. А студенческая шаурма звучит как-то уж совсем бюджетно.

— Откуда у тебя это одеяло? — сонно спросила Тули́нэ.

— Это очень долгая история…— загадочно улыбнулся чародей.

— А если покороче?

— Ну если покороче, то оно досталось мне в наследство от прошлой жизни…

Тули́нэ думала, что будет продолжение, но его не последовало. Кудесник хранил молчание, и только его хитрый взгляд говорил о том, что он, как всегда, что-то скрывает. В конце концов, он же был хозяином волшебной лавки, а в магии всегда должна быть какая-нибудь недосказанность.

Поэтому он не спешил делиться главной тайной своего магазинчика, а именно — как посетители находят в нем то, что когда-то потеряли, или то, в чем сейчас сильно нуждались. Возможно, потому что он сам точно не знал, как это работает.

— Но я точно знаю, что это твое одеяло... — тихо добавил кудесник.

Тули́нэ ничего не поняла о прошлых жизнях, о которых толкует хозяин лавки.