Орхидеи для кукловода

Что касается меня самой, то я, конечно, ни о чем таком и помыслить не могла. Мало того, что Григорий терзал меня почти каждую ночь, так я ведь и не видела других мужчин, крайне редко выходя за пределы дома. А после того, как начались все эти неудачные беременности, мне и вовсе стало не до того, у меня и сил не было на какие угодно романтические чувства.

Конечно, Григорий как-то обходился без меня все эти годы… Зная его, я не могла поверить, что бы муж соблюдал целибат. Наверняка у него были какие-то связи… Я никогда не спрашивала его об этом.

Мы не разговаривали на такие темы.

Да и в целом мы не очень много разговаривали.

Было так только у нас или во всех семьях? Мне, конечно, было не с чем сравнить, но я почему-то догадывалась, что это все же не совсем типичная картина. В книгах, которые я так любила читать, писали о другом.

Как бы то ни было, приходилось жить с тем, что есть.

Заснув, я в ту ночь больше не видела снов.

А наутро, спустившись в гостиную, обнаружила на столе свежую газету, на первой полосе которой красовался заголовок, казалось, так и норовящий выскочить из номера – «Сенсация!! Убит магнат! Зверски застрелен в своем доме Григорий Терновой! Юная вдова скрылась с места происшествия!»

Трижды перечитала заголовок.

Сглотнула.

И обессиленно опустившись в кресло, углубилась в чтение статьи.

14. ХРУПКИЕ ЦВЕТЫ

Не знаю, кто работает журналистами.

Но должно быть, в массе своей это достаточно беспринципные люди. В статье рассказывалось обо всех подробностях нашей семейной жизни, особый упор делался на разницу в возрасте между мной и супругом.

В красках изображался состав семьи, приложены была фотографии особняка, места преступления, детей Григория. К счастью, печать была такой плохой, что толком ничего было невозможно разглядеть.

Я тупо всматривалась в черно-белые изображения. Дом… Кабинет… Александра и Алиса… Одну не отличить от другой… Даже наше свадебное фото.

Почему же я ничего не помню?

Я изо всех сил напрягла память.

Нет, ничего.

Только ужин в «Арене» – одно из тех мероприятий, к которым я готовилась за несколько недель, потому что баловал меня ими Григорий нечасто. На мне было вечернее платье цвета морской волны, ожерелье и браслет из жемчуга. Григорий в своем обычном черном костюме, чей покрой лучше всего прочего свидетельствовал о достатке и положении в обществе – потому как такого портного может позволить себе не каждый.