Последний самурай

Но я терпел и терплю. Мне нужна нормальная, уважаемая работа и ради этого я готов на все.

Только что действительно переболел. Вернее не так... Я заболел и умер. Лихорадка была слишком сильной. Но при этом, получается, не умер, потому что стою и смотрю на своё отражение.

– Охренеть... – Высказался я, а потом попятился в сторону матраса.

Плюхнулся на него задом, больно подвернув ногу. Эта боль являлась еще одним доказательством, все происходящее – реально.

– Такито, ну ты идешь или что? – дверь открылась и в комнату заглянула маленькая, похожая на куклу японка.

Я не знаю сколько ей было на вид. Не смог определить. Все эти азиаты выглядят одинаково. Что в тридцать, что в сорок, что в пятьдесят.

Я смотрел на женщину и чувствовал, как внутри у меня растекается что-то теплое, приятное. Эмоция, вроде бы чужая, но в то же время – моя.

Мать... Ее зовут Ацуко. Добрый ребенок - вот что означает это имя. И она реально такая. Наивная, открытая. Совершенно непонятно, как женщина со столь щедрой душой дала жизнь моему старшему брату-мудаку.

Тьфу блин! Старшему брату этого Такито, конечно. У меня самого вообще никого нет. Ни матери, ни отца, ни родственников. Всю жизнь провёл, скитаясь по детским домам.

– Ну наконец! Проснулся. – Женщина нахмурилась и покачала головой. – Время! Идем кушать. Ты неделю не являлся на работу. Хорошо, что они согласились оплатить страховку и не увольняют. Иначе было бы совсем худо. Давай. Я тебя жду.

Ацуко развернулась и исчезла за дверью.

– Охренеть.

А потом меня осенило. Так это же отлично! Не знаю, как и почему, но я оказался в теле японского лоха. То, что он лох, несомненно. Я же вижу его мысли и воспоминания.

Бедолагу чмырят на работе со страшной силой. На нем только ленивый не катается. Башка-то варит у парня отлично. Он по доброте душевной, стараясь угодить всем подряд, выполняет работу половины своих коллег задарма.

Брат издевается постоянно. Мать считает великовозрастным ребенком. Женщины вообще ни во что не ставят.

Он вроде страдает по какой-то... Хм... Я прислушался к ощущениям и воспоминаниям настоящего Такито. По какой-то Мэйуми. Истинная поглощающая красота... Так вроде бы переводится. Ох уж эти азиаты. Любят напустит туману даже в именах. Смысл непременно в них вкладывают.

Стоило подумать о Мэйуми, в сознании сразу же появилось женское лицо. Ну ладно... Деваха красивая, признаю. Однако слишком уж высокомерная. Сто процентов какая-нибудь стерва.