Последний самурай

Сейф оказался сложным, это, да. Пожалуй, из новых, молодых, его бы никто не вскрыл. Но для меня такая ратота была в кайф.

В общем, все шло отлично до этого треклятого ментенка.

– Торопишься? – Раздался вдруг крайне неожиданно незнакомый голос.

Мужик в куртке и в черной балаклаве появился так внезапно, что я чуть не влетел в него с разбега.

И главное, до конца коридора, который находился за дверью с надписью "запасной выход", оставалось буквально несколько шагов. Я даже не сообразил, откуда вообще взялся этот тип.

– Не торопись. А то не успеешь. – Продолжил мужик, не дожидаясь моего ответа, затем вытащил правую руку из-за спины и выстрелил.

"С глушителем. Слили, суки..."

Это все, что я успел придумать, прежде, чем сознание накрыла черная пустота.

Я больше не сирота! Какая гадость...

– Такито, сынок, вставай. Проспишь и опоздаешь на работу. Тогда точно уволят. А нам это сейчас совсем не позволительно.

Я завозился, перевернулся на бок, потом, не открывая глаз, вытащил из-под головы подушку, накрылся ею.

Какой-то Такито... Понятия не имею что за хрен, и почему он оказался со мной в одной комнате. Что за тетка к нему докопалась, тоже не знаю и знать не хочу. Башка тяжёлая, просто ужас.

– Такито-тян, вставай. Болезнь отпустила, я знаю. Температура упала ещё вчера. Хватит притворяться. Ты ведь не хочешь, чтоб тебя уволили.

Чья-то рука в наглую сдернула с моей головы подушку и звуки снова стали гораздо громче.

– Такито! Давай, поднимайся. Я пока сделаю завтрак. Ох и лежебока ты...

Женский голос вдруг изменился, приобрёл мягкий и ласковый окрас. Со мной когда-то давно с подобными интонациями говорила пожилая нянечка в детском доме. Во втором по счету, наверное, после очередного возвращения из очередной приемной семьи. Очень давно это было.

Ещё выражение такое смешное. Лежебока...Кто сейчас вообще использует столь нелепое слово?

Но! Это совершенно не объясняет того, что вставать надо какому-то всратому Такито, а подушку забрали у меня.

Я с трудом разлепил глаза и приподнял голову, собираясь возмутиться. Однако, комната оказалась пустой. Единственное, что успел рассмотреть – женский силуэт, который вышел, прикрыв за собой дверь.

Комната... Что за ерунда? Последнее воспоминание – тип в черной маске, стреляющий прямо мне в лицо. Выжил, что ли? Неужели подфартило снова?

В смысле – я. Я выжил.