Последний самурай

Может, меня нашли в служебном коридоре вокзала и откачали? Не понятно только, где сейчас нахожусь. На больничку точно не похоже.

Я осторожно поднял руку и потрогал свое лицо. Целое... Нос, рот, глаза... Все на месте. Ничего не понимаю. От выстрела мне рожу должно было разворотить к чертям собачьим. А она – в полном порядке. Бред какой-то...

В любом случае первым делом нужно разыскать мобильник, желательно левый, потому что мой необходимо уничтожить. Чем быстрее, тем лучше. Не мешало бы позвонить... кому? Близким нельзя.

По идее, я должен быть мертв. Меня очевидно заказали. Почему? В душе не имею ни малейшего понятия. Вообще никого не трогал, много лет не светился в нашей сфере. До этого дальневосточного мероприятия вел порядочный образ жизни.

Однако произошедшее на случайность никак не тянет. Случайно людям в рожу мужики в черных балаклавах не стреляют.

Человек, попросивший добыть статуэтку, об этом не мог не знать. То есть, к нашим общим знакомым лучше не соваться. Звонить надо только тому, в ком уверен на сто процентов.

Сергей Петрович очень быстро может выяснить, где они находятся, если он завязан в этой истории. А что-то мне подсказывает, так и есть.

Я, как бы, и не скрывался эти годы особо. Все знали, что отошел Самурай от дел по-хорошему, правильно. Самурай – это погоняло мое, рабочее. Дали еще в первые годы профессиональной деятельности за то, что любил повторять расхожую фразу:"У самурая нет цели, только путь".

– Черт... Как все не вовремя.

Небольшая комната. Можно сказать, почти пустая. Кровать. Хотя... Ни черта подобного. Нет кровати. Матрас. Просто матрас на полу. На нем лежу я. Возле скромного по размерам окна стоит стол. На столе – стопка книг. Ноут, рядом с которым валяются наушники. Чуть в стороне – полки и на них тоже книги. Видимо, тут живет какой-то умник. Вопрос... На кой черт умнику медвежатник?

Ну... Лежи не лежи, а надо выбираться.

Я сел, откинул одеяло и...

– Ёмтемать!

В изумлении уставился на свои конечности.

– Это прикол какой-то?

Несколько секунд смотрел, а потом со всей силы ущипнул себя за ляжку. Сильно ущипнул.

– Ах ты ж, сука!

Это было больно. И я боль почувствовал очень даже четко. То есть ноги, вроде бы, мои. Но... Почему они какие-то слишком худые? Почему кожа слишком светлая? Я все лето провел на даче. Загорел, как черт знает кто.