Сороковник. Книга 3

– Омар будет добиваться твоего согласия. Конечно, есть много методов выбить у женщины всё, что нужно, силой, но до нынешнего дня он имел дело только со своими клушами, а ты иная. На тебя эти методы действуют.

– Тарик, – окликает со своего поста Кайс. – Слышишь? Ветер стих.

– И что? – непонимающе вскидывается маг.

На хрупкую крышу павильона обрушивается ливень. Маг и евнух как по команде задирают головы и прислушиваются.

– Рукотворный, – сообщает евнух. И неожиданно обращается ко мне. – Ничего не хочешь нам сказать?

– А что тут говорить, – нервно вместо меня отзывается маг.

– Таким ливнем, если он продлится хотя бы полчаса, размоет и Барьер и Купол.

Он в упор глядит на меня.

– Среди твоих друзей есть стихийники?

К этому времени меня успели изрядно напугать, хоть я и хорохорилась. Но сейчас передо мной снова брезжит свет надежды. А не может быть и ураган, что так внезапно начался перед ливнем, тоже рукотворным?

Ураган – магия воздуха. Дождь – магия воды. Внутри меня вдруг зарождается ликование.

– Если я права, после ветра и дождя придёт очередь огня. Но уже не вашего, Тарик. Считай это артподготовкой.

Ему неоткуда знать, что такое артподготовка, но подтекст он понимает.

Маг спешно поднимается на ноги, когда дверь павильона распахивается. Кайс странно дёргается, хватается за шею и словно какая-то невидимая сила оттаскивает его от входа и вжимает лицом в стену. Его могучая спина содрогается в бесплодных попытках повернуться.

– Так-так, – слышится знакомый, хорошо поставленный голос немолодого мужчины.

– И что же я вижу?

***

Двое магов синхронно занимают места по обе стороны двери. Почему магов? А одеты они почти в точности, как Тарик, видимо, здешний стиль, как офицерская форма, один на всех, для узнаваемости. Вот только они помоложе и проворнее и накачаны не хуже наёмных телохранителей, а вдобавок ко всему каждый вооружён какой-то короткой палочкой с миниатюрным навершием: должно быть, это магические жезлы. В освободившийся проём неспешной походкой утомлённого дневными заботами труженика вступает лично Омар ибн Рахим, Верховный Маг клана Огня.

И выражение глаз на его добром лице мне не нравится. Как, впрочем, и жёсткие колючие взгляды со стороны его эскорта.

– Итак, что же мы имеем?

Омар выходит на середину, волоча подбитые мехом серебристой лисицы полы халата по мраморным плитам. Сухейшего халата, надо сказать, очевидно, защитные пузыри в этом мире применяются часто.