Сороковник. Книга 3

По соседству справа от наших – парень-афганец; на стыке надгробья и памятной плиты дотлевает сигарета. Видно, совсем недавно навестили друзья, прикурили, да и оставили вместе с наполненной стопочкой, накрытой куском чёрного хлеба. Холмик слева совсем заброшенный, но на нём мозаикой рассыпаны недоклёванные птицами кусочки печенья и разложены несколько карамелек и мармеладин. Говорят, если ты в дороге, но хочешь помянуть близких – оставь помин на безымянной могиле, до Бога всё дойдёт.

– Я похожу здесь немного, – говорит Мага. – Буду недалеко. Тебе, наверное, хочется побыть одной.

И за эту толику такта я ему благодарна.

Присаживаюсь на скамеечку и молчу. Как это иногда бывает – не идут слова, не рождаются… Посетовав, что не захватила перчатки, нахожу поблизости лопух, и, обернув ладони, принимаюсь за прополку, потому что осот и пырей никто в природе не отменял, эти монстры никаким опрыскиваниям не поддаются.

Здесь у нас высажены декоративный мох и барбарис, и петуньи, тот вид, что цветёт до первого снега; а по периметру оградки – сиреневые сентябрины. Полюбовавшись на плоды трудов своих, отношу кучу сорняков в мусорный контейнер на выходе и мою руки ледяной водой под колонкой. И сама не замечаю, что в какой-то момент улетучилось беспокойство, затихли страсти в душе. За немудрящей работой я отвлеклась и на время позабыла про свои горести.

Не то, что совсем махнула на них рукой, нет, просто отодвинула. Сейчас я просто сижу, слушаю шум листвы, воронье карканье… Неподалёку подаёт голос колокол – закончилась вечерняя служба. Поплотнее запахнув куртку, потому что в тени уже тянет холодком, и, прикрыв глаза, наконец ощущаю присутствие тех, к кому пришла. Их ласку. Любовь. Поддержку.

– Наговорилась, красавица?

К моему удивлению, голос не Магин. Вздрогнув, открываю глаза.

Седой как лунь старик, высокий, широкоплечий – видать, был когда-то и красив, и могуч, но сейчас подсох, и силы уже не те… Удивительно синие, не выцветшие очи смотрят ласково.

– Наговорилась, дедушка, – отвечаю. – А вы что так поздно? Может, вас проводить? Или помочь чем?

Это наш местный блаженный, юродивый. Вот незадача, совсем из головы вылетело, как зовут. Давно уж тут обитает, при церкви Рождества Богородицы.