Точка зрения. Дело № 1/0. Зеленое пламя

В конце концов, это не его дело.

- Итак, тело горело зеленым пламенем, — как можно более миролюбивее сказал он. – Что нам это дает?

Мэри подняла голову и недоверчиво посмотрела на него.

- Это значит, что летучие мыши здесь ни при чем. Впрочем, я и так это знала.

- Откуда?

Вместо ответа, Мэри шагнула к нему, взяла под руку и потянула прочь от Крематория.

- Я кое-что нарисовала сегодня ночью. И теперь, когда мои предположения подтвердились, я хочу, чтобы вы увидели мой рисунок.

Фрост покорно дал увести себя подальше от черной громады, где тела умерших находят последний приют.

По дороге к Обители Денвер и Мэри слились с толпой скорбящих, которые закончили развеивать пепел. Судя по простой одежде, эти люди шли не с похорон Танета.

- Ты живешь одна? – спросил он, когда они пересекли Смоль по Красному мосту и подошли к одному из невзрачных трехэтажных домиков Обители.

- Да. Я одна, — кивнула Мэри. – Моя квартирка на третьем этаже.

Фрост пропустил рисующую вперед, позволяя ей показать дорогу.

У него возникло странное ощущение неизбежности. Как будто стоит ему перешагнуть порог жилища Твари, и его жизнь изменится навсегда.

Возможно, так оно и будет.

Он на миг замер, пытаясь унюхать запах вишневого дыма, но пахло лишь сыростью, прошлогодней листвой и пылью. Не зная, радоваться этому или нет, он вслед за Мэри поднялся на третий этаж и вошел в темную каморку.

Мэри торопливо начала зажигать свечи, неловко чиркая серными спичками, и чтобы не мешать ей, Фрост подошел к окну.

И подумал, что закат отсюда выглядит очень красиво…

Кажется, рисующая была смущена тем, что в ее каморке появился посторонний, хотя она и сама пригласила его к себе. Фрост сделал этот очевидный вывод, когда шорох юбок Мэри стих, а она все еще ничего не говорила. Но облегчать ей задачу и оборачиваться он не собирался. Тем более что за окном действительно открывался невероятный вид. На черную, как сама Тьма, громаду Крематория. На реку Смоль, текущую навстречу Обсидиановому морю.

На тихую степь, скрывающую в себе обширное кладбище. На маковые посевы. На восточный тракт, вьющийся среди могильных холмов и скрывающийся за горизонтом. Самой дороги было не видно, и это заставляло представлять Рурк эдаким островком цивилизации среди бескрайних полей, заросших полынью, маками и ковылем. Закат потух, уступив место черной ночи, и Фрост подумал, что после того, как он покинет жилище Твари, стоит спуститься в Глубь.