Точка зрения. Дело № 1/0. Зеленое пламя

Потому что именно на арене боев без правил он чувствует себя живым. Именно в эти моменты его кровь течет по венам так быстро, что он чувствует, как она приливает к лицу и рукам, заставляя двигаться быстрее. Заставляя видеть мир четче. Заставляя улыбаться. Пусть зло, но искренне.

Арена и незнакомка из приюта. Драка и женщина. Только они способны заставить его вынырнуть из той пучины, в которую он погрузился после возвращения из Унрайлы.

Услышать собственное сердце.

Вынырнуть из Тьмы черного города. Рурк… мало кто знает, что в переводе с унрайльского, это слово означает «скорбь».

Фрост не считал, что в империи Вейнер использовали язык соседнего государства, но совпадение было забавным.

И точным.

Пожалуй, только увидев империю с другой стороны и лицезрев быт и нравы соседей, Фрост был вынужден признать, что Рурк действительно довольно мрачное поселение. Мрачное и уединенное. Единственный город, у которого нет предместий. И стен. Как будто те, кто строили его, считали, будто никому в здравом уме не придет в голову нападать на него.

А еще именно Рурк славился самым крупным Крематорием в империи. Нигде больше Фрост не видел подобных громадин.

Мэри кашлянула, и причин делать вид, будто он не понимает, что пора бы обернуться, у Фроста не осталось. Поэтому он вздохнул и бросил взгляд через плечо.

И замер.

Развернулся всем телом.

Не обращая внимания на замершую, словно статуя, Тварь, двинулся вперед. К противоположной от окна стене. Туда, где на специальных крюках было закреплено полотно.

На миг Фросту показалось, будто рисунок живой, но он почти сразу понял, что это иллюзия. Но посмотреть все равно было на что. Белоснежный мрамор Верхнего Города буквально проглатывал огонь. Зеленое пламя. И невозможно было понять, что именно горит. Будто бы этот странный зеленый огонь исходил ниоткуда. Привычных стен, отделяющих Верхний Город от Спирали, не было, и это позволяло разглядеть каждую трещинку на домах. Каждую деталь. В том числе несуразный прилавок, которого в обители аристократов просто не могло быть.

Покрытый некрашеным полотном с жирными пятнами, он был уставлен корзиночками с кремом, эклерами и песочными печеньицами на покрытых щербинами блюдцах. Рядом с прилавком, спиной к зрителю, стояли двое. Мужчина в ярко-красном плаще и шляпе из крокодиловой кожи и женщина, силуэт которой сильно напоминал фигуру Марлы. Вот только волосы неизвестной женщины были черными, а не золотыми, как у кошки.