Идущие за лисой

Лодка резко замедлила ход и неуверенно закачалась на одном месте.

Корабль Вальтера легко заскользил по волнам и вскоре пропал из вида.

***

— Черт. Я боюсь, без паруса нам отсюда не выбраться. В лучшем случае, нас отнесет обратно к Пограничным Землям. Не понимаю, мы попали в какое-то течение, или что вообще происходит?!

Антон напрягал все силы, пытаясь обуздать лодку на веслах, но у него ничего не выходило. Ее упорно сносило то назад, то куда-то вбок, то вовсе вертело волчком на одном месте.

— Хорошо.

Давай я попробую зашить. Сейчас, только зажгу светильничек…

— Чем? Нитками для пришивания пуговиц?

— Ну уж какие есть, — буркнула Зоя, ощупывая боковой карман рюкзака в поисках своей походной коробочки с катушками и парой иголок.

— Они не выдержат натяжения и ветра. Сразу полопаются.

— Слушай, ну давай хотя бы попробуем! Вдруг их прочности хватит как раз на то, чтобы выбраться из этой воронки, а дальше пойдем на веслах, я тебя подменю.

Антон с сомнением покачал головой, но спорить не стал.

В конце концов, других идей у него все равно не было.

Он приспустил разорванный парус, чтобы Зоя могла дотянуться, и снова сел грести, хотя руки уже почти отваливались от усталости. Его тревожило еще и то, что было совершенно непонятно, сколько времени остается до рассвета. Если они не успеют выбраться в зону видимости Острова, пока видны звезды — им, чего доброго, придется провести в этой лодке весь день и следующую ночь…

Зоя зажгла светильник и вдела в игольное ушко самую крепкую нитку.

Увы, Антон оказался прав: даже двойная, она тотчас лопнула, стоило парусу чуть-чуть надуться. Зоя попробовала еще раз — с тем же успехом.

Да что за место такое? Компас тут не работает, нитки рвутся…

— Аза как знала, — вдруг вздохнул Антон. — Сказала, что рюкзак не пригодится…

— Подожди. Как именно она сказала? Помнишь? «Все, что вам действительно нужно, вы всегда носите с собой»… Это же Море, в котором отражается наш мир! И мы сами…

— Все равно не понимаю.

— Ладно, попробуй удержать ее еще немножко, чтобы нас не слишком сильно отнесло в сторону.

Я сейчас.

Электий такой тяжелый и прочный, потому что нет ничего тяжелее и прочнее тех оков, что носит на себе отчаявшийся и разочарованный человек.

И козий платок был таким теплым вовсе не из-за шерсти, а от того, что Миреле вплела в него частичку своего тепла и заботы.

Зоя вытащила из ушка остаток нитки и сжала иголку большим и указательным пальцем, прикрыв глаза.