Разбитые иллюзии

– Так то – человек, пёс, – спесиво парировал Бромиас, – а это – filius numinis…

– Свет обжигающий, Бромиас! Неужели ты не понимаешь, что он может перебить всех жителей этого городка и таким образом пополнить силы? Если он сорвется с цепи…

– Вот если он нарушит секретность и устроит резню, тогда на него официально будет объявлена охота! И потом, Пати, кто его лучше знает, я или ты? Он не будет идти один против тех, кто смог так уязвить его, он поползёт за помощью.

– Куда?

– В Детройт, – мрачно ответил Бромиас, досадливо махнув рукой.

– Я не говорю, что мы поступили правильно, мы совершили огромную ошибку, но нечего рвать на себе волосы.

– Война неизбежна?

– Нет, её легко избежать, – ответил Бромиас, обернувшись и пристально глядя на меня. – Достаточно убить этого инкуба, это ходячее доказательство нашего преступления, и нас не смогут обвинить. Официального повода для войны не будет.

Я замолчала, задумавшись над его словами. Инкуб никаких тёплых чувств у меня не вызывал, наоборот, глухое раздражение: как его контролировать, куда деть, как спрятать, чтобы не нашли и чтобы сам не сбежал…

– Вообще всё это Шхан заварил, – в раздражении вдруг бросил Бромиас.

– Я хотел лишь разведать, прощупать…

– Поподробнее.

– Я догадывался, что здесь заправляют Германик и Песте. Божки смерти: Рыжая смерть – от кровавого поноса, Чёрная – чума. Холера ослаб за последние два столетия и взял себе пустое имя Германик, бессильное. Оттого я и думал, что он потерял свои возможности. Эти двое извели моих людей.

Всех! А мне… Меня сделали своим рабом, – он замолчал, справляясь с чувствами. – Безумная Эльвиси выкрала меня. И вовремя… Ещё год-два… Я хотел только присмотреться, но Шхана понесло к этому вампу, и, конечно же, зайдя за кулисы, мы напоролись на Германика. Эта тварь узнала меня мгновенно, несмотря на годы и изменения, а там пошло-поехало. Пока он изощрялся в словесных уколах, машину сожгли и нам любезно предложили остаться на ночь в качестве гостей. Шхан чуть ли не прыгал от радости. Непонятно, кто кого утаскивал: вамп его или он – вампа. А Германик взялся за меня…

На лице Бромиаса застыло какое-то потерянное выражение, и мне вспомнился его беспомощный вскрик.

– Но ты дрался с ним, – напомнила я.

Он встрепенулся и собрался.

– Да, когда Шон сжигал этого Иридаса, Германик услышал это и в бешенстве напал на меня. Там была куча оружия на стенах… И мои ятаганы тоже… Да… Я дрался. Я смог. Его кровь разъедает железо, словно кислота.