Тряпичный заговор

Река – Айсвотер - протекала всего в двух кварталах от дома Гомерика, и порой такое соседство играло с ним злую шутку: гудки пароходов будили его средь бела дня (что для большинства людей равносильно глубокой ночи), а скрежет подъемных механизмов и остервенелые крики рабочих сводили с ума. Гомерик и рад бы сменить место жительства, но больно привлекательной была рента. Сыскать такое замечательное жилище по умеренной цене практически невозможно, даже в Найт-тауне. Вторым и по степени значимости равносильным первому фактором было удобство.

Здесь, в припортовой зоне, было все, что требовалось Гомерику для эффективной работы, а именно сеть осведомителей (пусть и не такая обширная, как хотелось бы, впрочем, сыщик усердно работал в эту сторону), доступ ко всем районам Ларнака, в том числе, и тем, что по ту сторону реки; ну и, конечно, рыбные магазинчики. Рыбку Гомерик очень любил и употреблял в пищу не менее трех раз в неделю.

Сыщик, задорно постукивая тростью, пересек улицу. По пути случился неприятный инцидент: буквально в дюйме от его носа с бешеным стуком пронесся экипаж.

- Смотри по сторонам, чудак! – прокричал ему извозчик, даже не удосужившись сбавить ход. Ему в тон одобрительно протрубил паровой двигатель. Будет неверным говорить, что Гомерик испугался, однако сердце его стало биться чаще, а настроение упало да добрую четверть. Всегда сыщется личность, способная, пусть и не по собственной воле, подпортить твой день. И чаще, чем в другие дни недели, это происходит во вторник.

Гомерик, к слову, направлялся к своему складу, который был совсем рядом – в подвальном помещении бакалейной лавки, принадлежавшей его хорошему знакомому, мистеру Тапперту.

Некогда Гомерик помог ему уличить супругу в неверности. Услуга не бог весть какая, казалось бы, но отчего-то бакалейщик счел себя безмерно обязанным сыщику и милостиво позволил (если не сказать – настоял) ему хранить рабочий инвентарь в своем подвальчике. Ключи от склада были только у Гомерика, само собой. Хоть мистер Тапперт и числился его приятелем, допускать его к тайнам профессии он никак не мог.

Бакалея открывалась в 08:00, но это не страшно – у Гомерика был ключ и от входной двери. Впрочем, попасть в подвал этим утром ему было не суждено, поскольку у входа его ожидала очередная вторничная неприятность.

- Не спится, мистер Август?

Альберт Гросс расплылся в самодовольной ухмылке и почти любовно погладил полицейскую дубинку, которую держал так, словно с минуты на минуту намеревался пустить в ход.