Тряпичный заговор

Чтоб ты знал, негодяй, это указательный палец ледяного великана, обработанный наилучшим способом. Вот, гляди!

Господин Фюрстенберг надавил на навершие, и трость с хрустом разломилась в суставах. Еще одним движением руки он заставил ее принять форму буквы «N» и, ухватившись за верхнюю и нижнюю фаланги, как за рукоять лебедки, задорно завертел ею в воздухе.

- Вы ее сломали! – пораженно воскликнул извозчик.

Улыбка мигом слетела с широкой физиономии господина Фюрстенберга.

- Ты болван, Карл. Чего я тебе тут вообще рассказываю? А ну живо за работу! Чертов бездельник.

Раздражение самым скверным образом отразилось на внешности господина Фюрстенберга. Его губы поджались, а меж косматых соломенных бровей пролегла глубокая борозда. Господин Фюрстенберг заметно осунулся, сгорбился и даже – Лоскутик был готов в этом поклясться! – постарел лет на двадцать, превратившись из пышущего здоровьем мужчины чуть больше, чем среднего возраста в глубокого старика, потерявшегося в складках явно великого ему пальто. Преображение испугало не только Лоскутика: не прошло и минуты, как вокруг засновали извозчик и невесть откуда взявшиеся рабочие, все как один, одетые в мешковатые холщовые одежды.

Они выносили из ателье длинные узкие ящики и погружали в экипаж, каждое действие их сопровождалось особенной осторожностью, как если бы они переносили фарфор или другое, не менее хрупкое имущество. Господин Фюрстенберг никакого участия в процессе погрузки не принимал, хоть (Лоскутик в этом не сомневался) одного взгляда его было бы достаточно, чтобы и без того расторопные грузчики двигались еще быстрее. Вместо того он вальяжно расхаживал взад-вперед позади экипажа, помахивая тросточкой, которая, к слову, приняла свой первоначальный вид. Лоскутику было немного не по себе, что господин Фюрстенберг был не в поле его зрения, но поделать ничего не мог – попытайся он сменить позу, рисковал быть обнаруженным, что означало бы полный и бесповоротный провал порученного ему задания.

- Что это у нас тут?

Трость господина Фюрстенберга вонзилась в грязь в каких-то трех дюймах от пяток Лоскутика.

Боги, неужели его раскрыли?..

- Ага, попалась, маленькая дрянь!

- Что там, господин Фюрстенберг? – запыхающимся от натуги голосом спросил Карл. Воспользовавшись моментом, он бросил тяжеленный ящик наземь, чтобы перевести дух. Его необдуманный поступок не лучшим образом сказался на рабочем, что держал другой конец ноши, благо, он вовремя догадался скинуть его с плеча, иначе рисковал оказаться придавленным.