Тряпичный заговор

– Здесь вполне себе подходящее место, чтобы переждать опасность. Погляди, как плотно расставлены ящики! Если кто и вознамерится заглянуть сюда, мы увидим его первым и без особых трудностей скроемся за следующим контейнером, если понадобится – за тем, что после и так далее до тех пор, пока наш след не растает в тумане. Милая Джамесина, ты цела? Негодяи… заставляют мою девочку так страдать! Что мы им сделали, любовь моя? Почему нас просто не оставят в покое, разве мы многого просим? Мы устали, смертельно устали от постоянных невзгод.

Нас, не иначе, прокляли. Как проклят этот ненавистный город, так и все, кто имеет к нему хоть малейшее отношение. Пусть и не по своей воле, как мы с тобой, юная Джамесина. И… постой, что это? Кажется, мы здесь не одни, любовь моя. Немедленно покажись! Я слышу твое дыханье. Кто ты?

- Лоскутик, - робко ответил мальчишка, выбравшись из внушительной дыры в одном из ящиков – крысы или воришки постарались, не иначе.

Вид у паренька был неважнецкий. Взлохмаченный, с вымученным взглядом и насквозь промокшей одеждой, он прижимал к груди сверток из тонкого восточного пергамента, по всей видимости, с листьями отборного ассамского чая.

- Верни на место, - строго сказал ему фонарщик, машинально опустив пониже поля цилиндра. – Чужое брать нельзя, запомни, дружок.

- Я не вор! - воскликнул Лоскутик и почувствовал, как уши заливает багровой краской. – Во всяком случае, не такой, как вы могли подумать. С кем вы говорили?

- Сам с собой, - невозмутимо ответил человек и навострил слух: не приближаются ли преследователи к их укрытию? (Которое, к слову, теперь не воспринималось им как надежным и хоть сколько-нибудь безопасным.

)

- Ясно. Мне показалось, вы говорили с женщиной. Теперь я вижу, что это не так. Почему вы здесь?

- Почему мы здесь? – задумчиво повторил фонарщик и провел указательным пальцем по краю цилиндра. – Почему мы здесь… Это тебя не касается, мальчишка по имени Лоскутик. Вопрос в другом – зачем ты здесь? В такой час и в таком плачевном виде.

- Я… - начал было паренек и замялся. По тону его было очевидно, что он намерен выдумать ответ, потому человек в цилиндре прервал его, грациозно подняв раскрытую ладонь.

- Прошу, не старайся. У нас нет желания выслушивать откровенную ложь, - поморщился он. Если бы Лоскутик мог заглянуть под поля цилиндра, непременно бы ужаснулся тому, как жутко стянулись при этом рубцы вокруг отсутствующего носа, а кожа на неразвитых скулах дрожит от напряжения. – Хм...