Записки нечаянного богача - 2.

– Со всей пролетарской любовью, а ежели еще и с яблочным соком — берегите ее от меня, могу сожрать, - его вожделение и слюноотделение оказались явно заразными.

– Вот, Федор! Вот оно, правильное воспитание и уважение к корням! Это тебе не глистоводни новомодные, которых хлебом не корми, дай сашими из голубого да желтого тунца сырого пожрать, тьфу! - судя по яростному лицу, кухню бедных желтых островитян Второв не приветствовал.

– Кому что, - ровно произнес помощник с непередаваемой интонацией дворника Тихона из «Двенадцати стульев».

Далее все происходило в точности как у Михаила Афанасьевича в оригинале и у Владимира Владимировича Бортко в киноверсии. И я старался изо всех сил быть Борменталем, а не Шариком, хотя от вкуса румяных ржаных хлебцев с мозговой начинкой не колотить по полу хвостом мешало только его отсутствие. Водка на черносмородиновых почках была тоже не по сценарию, но прелести ее это ничуть не умаляло.

За едой о деле не говорили. Лишь когда Федор выкатил за дверь столик, с которого я успел-таки напоследок ухватить еще горсть потрясающе вкусной капустки, стыдливо вытерев потом руку собственным носовым платком, Второв, сделав вид, что не заметил этого пассажа, жестом запустил проектор на противоположной стене.

Помощник зашел бесшумно, как тень, и замер у стены.

– Смотри, Дима. По предположениям моих архивных копателей, по чисто теоретическим выкладкам, в одной из штолен Старицких каменоломен до сих пор лежат те самые пять сундучков. Возможно, больше. Возможно — ни одного. Тут как повезет.

На борту с нами находятся почти все наипервейшие столичные ценители древностей. Еще один присоединится на месте, - начал Михаил Иванович.

– Как — на месте? - не понял я.

– На вертолете прилетит, у него дела сегодня, а пропускать такое приключение он не хочет, - отмахнулся старик. А, ну да, на вертолете, конечно. Что за глупости я спрашиваю? Тут же у каждого по авиапарку своему, флот торговый, туристический и военный наверняка. Народ-то небедный подобрался, с опытом, не то, что нечаянный я.

А Второв меж тем продолжал:

– Нефтяник собирает все предметы эпохи Ивана Грозного. У него крупнейшая коллекция в мире. Банкир копит предметы, символизирующие власть и тайны: редкие грамоты, украшения, гербы и хоругви, пайцзы и прочее. Режиссер напросился вроде как за компанию, но его коллекции оружия средних веков завидуют многие. В проработку маршрута и анализ источников они прилично вложились, не скрою. Я в основном администрировал процесс, скажем так.