Пять минут до рассвета

Упыри не бывают такими быстрыми. Они неповоротливые, их легко спровоцировать, они не могут исчезать так же быстро, как ужи в траве. Такой может и наброситься, да так, что не заметишь. Нет, тут же осадил себя он, упырь есть упырь. У Влада поверх рубашки висит только вчера заряженный амулет — бляшка из освящённого железа с парой ведьмовских знаков на изнанке. Никакая тварь не подберётся.

— Инга! — прошептал он в рацию. — Не приближайся к нему!

Упырь прямо здесь. Влад не слышал его шагов, значит, прячется. Наметил в качестве добычи его или Ингу.

Кого же?

— Ты меня слышишь? — Влад плавно опустил пистолет сантиметров на двадцать, хотя не знал, понимает ли упырь, что это такое. — Я видел надгробие.

Однажды слова помогли. Упырь здесь, он умён, не оставит просто так, что на его территорию вторглись чужаки. Он умнее, чем прочие. Сколько он понимает? Понимает ли, что они убийцы и пришли за ним?

— Надгробие разозлило тебя, потому что ты не поверил? В то, что ты мертв, сложно поверить, даже если нет ничего, что доказывало бы обратное.

Ты, наверное, ощущаешь пустоту внутри. Как будто ты проснулся, но большая часть тебя нет. Она осталась там, откуда уже не вернуться. Мне рассказывали об этом другие мертвецы. Вы никогда не найдёте покоя в этом мире, потому что тут вам не место, — он медленно поворачивался вокруг себя, вглядываясь в темноту. Бесполезно. — Ты не человек, которому принадлежало это тело. Ты сам не знаешь, кто ты и что тебе нужно. Не можешь понять, хотя стремишься. Ты слышишь меня? Я знаю, что тебе нужно. Покой. И смерть. Пожелай их, и ты сможешь уйти.

Он заметил в темноте движение и приготовился стрелять. Ничего сложного, скольких упырей он уже убил за жизнь. Пули из сплава свинца и серебра, освящённые. Всего-то и надо, что попасть в сердце или голову, чтобы вырубить, а затем пронзить колом. Немного усилий, хруст грудной клетки, и тело рассыплется в прах.

Прошла всего пара секунд, и силуэт упыря пропал. За спиной хрустнул снег. Слишком быстро.

Тяжёлое тело сбило с ног, и надгробия завертелись перед глазами.

— Влад! — истошно заорала Инга.

Сначала он услышал, как что-то с треском рвётся. Подумал — одежда. Запоздало понял, что это его собственная шея. Воротник стал горячим и мокрым. Запахло горелой плотью. Неужели упырю хватает воли, чтобы стерпеть жгущий огнем амулет? Обычно приносимое им страдание заставляло их в страхе отпрянуть. Тут боль попала в мозг Влада молнией, от которой парализовало.