Изгои Интермундуса

– Назарова, – добавляет учитель, не заметив моей реакции на имя, – будьте так любезны, скажите, в каком году родился Федор Иванович?

– В… – лихорадочно копаюсь в памяти… хм, это точно 19 век, – одна тысяча восемьсот тринадцатом…

– Почти, 1803. Будьте внимательны, в конце недели по творчеству и жизни Тютчева будет небольшой тест, – холодно поправляет Алла Николаевна. – Это ведь самый простой вопрос. Потрудились бы на доску посмотреть.

Я поднимаю глаза, и на меня смотрит пожилой, гладко выбритый мужчина с прямоугольным лицом, маленькими овальными очками и немного растрепанными волосами.

Припоминаю. Я читала его стихотворения в «Современнике» 1850-х годов, и возможно даже видела его на одном из популярных в то время литературных вечеров. Особенно мне запомнилось тогда «Весь день она лежала в забытьи…». Такое пронзительно-грустное.… В голове всплывают обрывки воспоминаний о том спокойном и ужасном утре, что закончилось уже в новом мире.

– Открываем стр. 367, – продолжает учительница, заправив прядку, выбившуюся из тугой прически.

– Так это же учебник за 10 класс, – подает голос парень с морковно-рыжими кудрями из первого ряда, кивнув на книгу на краю парты.

– Верно, Владислав. Нам нужно повторить материал перед тестом.

Алла Николаевна говорит негромко и спокойно, но что-то в ее взгляде заставляет парня начать лихорадочно листать страницы, будто ища в них ответы вселенной.

Вот же оно! В глаза сразу бросаются щемящие строчки.

Любила ты, и так, как ты, любить –

Нет, никому еще не удавалось!

О господи!.. и это пережить...

И сердце на клочки не разорвалось... [Ф. И. Тютчев «Весь день она лежала в забытьи...» 1864 г.]

Читая стихотворение, на мгновение переношусь в ту эпоху: платья с кринолином, пышные юбки, лошади, повозки, белокаменный Кремль.… Помню, тогда дороги привели нас в Москву и нам помогал некий аноним. Мы жили в его усадьбе, пользовались его имуществом, слугами, деньгами и всем остальным – но лично никогда не встречались.

Как только звенит звонок с урока, половину класса словно сметает ураган, оставив от учеников только портфели, пиджаки и школьные принадлежности на партах.

– А куда… – начинаю я, недоуменно озираясь по сторонам.

– Ты, что, вообще первый день в школе? – интересуется Маша, ее голос звучит весело, но я улавливаю в нем нотки подозрительности.