Изгои Интермундуса

Помню, давным-давно, я так же нервничала, не зная, что надеть...

– Что случилось? – взволнованное лицо Лео отразилось в рефракцио-сфере [refractio (лат.) – преломление].

– Мне нужно тебя увидеть... П-поговорить.

Мой голос слегка дрогнул. Как ни крути, врать я не умею. Хвала Первой Королеве, он этого не заметил. Картинка потухла. Закрыв глаза, представила, как мой возлюбленный поспешно седлает своего коня, жаждая примчаться ко мне поскорее. Он сейчас в городке Гелиотроп [ἥλιος (др.-греч.) –  «солнце» + τροπή (др.

-греч.)  –  «поворот»], и с его быстрым скакуном всего через пару часов будет здесь.

Нужно было торопиться. Положив сферу обратно, слева от окна, подошла поближе к зеркалу. Выпуклая поверхность делала мою бледно-персиковую кожу непривычно золотистой. Я к этому уже привыкла, да и волновало меня совсем не это, а длинные и непослушные темно-рыжие волосы. Открыв боковую дверцу под столешницей, достала щетку для волос.

– И как Лео их так легко расчесывает? – нетерпеливо дернула запутавшиеся зубья вниз, когда они наткнулись на преграду в виде клока волос.

Когда закончила еще раз придирчиво рассмотрела отражение в зеркале. Прямой нос с маленькими ноздрями и большими глазами делал меня похожей на детеныша вивус-корнуа [vivus cornua (лат.) – живые рога], у которого рожки еще не отросли, а в сочетании с густой копной волос – на ребенка-переростка. Конечно, многие девушки хотят казаться моложе, чем они есть, но сегодня нужен обратный эффект.

Подойдя к сундуку у ниши в стене, где за гобеленом висели лучшие платья, я достала из потайного дна серебряный гребень, завитки которого сверху образовывали полумесяц в золотой огранке с драгоценными «слезами Самайры» – камнями, меняющими свой голубой цвет на прозрачный. Он принадлежал моей бабушке (я тайком стащила его из маминого стола). Вернувшись к зеркалу, собрав волосы и заколов их гребнем, снова взглянула на копию в коричневой оправе. Теперь я была довольна – собранные волосы придали лицу взрослости. Внутреннюю дрожь все эти приготовления не уняли, но, как минимум, придали немного уверенности.

Сев на кровать, аккуратно расправила складки дымчатого платья из цэлестийской органзы. Поправила воротник-стойку, пальцем коснулась конца щелевого выреза, раздумывая, не слишком ли он глубокий. Золотая вышивка с летающими среди звездного неба птицами переливалась в лунном свете.