Изгои Интермундуса

По существу, я всегда цеплялся за эту ниточку между нами – способность читать ее мысли, видеть ее глазами и делить с ней сны. Даже несмотря на то, что это часто выводит меня из себя и причиняет боль. Но сейчас стоит только спросить ее – и она ответит. Зная это, теперь я могу создать преграду между нами еще прочнее: читать только адресованные мне мысли и отключить свое внутреннее зрение, когда ее нет рядом. Конечно, я не могу постоянно держать барьер в таком состоянии. Но все же, в сложившейся ситуации, способность отгородиться от ее сознания помогает более спокойно реагировать на происходящее и тот факт, что моя возлюбленная отдала свое сердце кому-то другому.

Несомненно, временами на меня все-таки накатывает жгучая ревность и раздражение, но, благодаря преграде, я лучше с этим справляюсь. А когда решусь влить в себя киснущую в кармане гадость, станет еще легче.

Порыв северного холодного ветра шевелит лиственный покров. Большинство деревьев в парке уже  лишены своего обычного осеннего одеяния – скинув с себя золотисто-багряные одежды, они замерли в ожидании, когда Зима оденет их в ослепительно-белые меха.

Последний листопад... для меня этот праздник умер очень давно, но последнее воспоминание о нем еще хранится в глубинах моей памяти.

Я шел знакомым с детства путем, раздвигая на ходу ветки деревьев, вплотную прижавшихся к усыпанной листьями тропинке.

Она должна быть там.                              

Жаль не знать, о чем она сейчас думает…

Надеюсь, скоро все измениться.

Передо мной открылась изумительная картина, каждый раз наполнявшая сердце восхищением: горный холм, на котором рос Лес Тенебрис, резко обрываясь, как будто неожиданно поглощенный странной пустотой, куда так тянет прыгнуть, открывал вид на Селенийский замок. Дея сидела на старом упавшем дереве у самого края обрыва, и, не отрываясь, смотрела вниз.

Я тихо подошел сзади, накинув на хрупкие плечи черный плащ. Девушка, не оборачиваясь, коснулась моей руки, которая все еще оставалась на ее плече. Я убрал руку, садясь рядом.

– Что произошло? – мягко улыбнувшись, спросил я.  – Или тебе, как и мне неловко, что мой Донум празднуют в королевском замке?

– Я… – Дея, судорожно вздохнув, опустила голову.

Коснувшись ладонью ее подбородка, нетерпеливо повернул к себе лицо любимой.