СТРАЖИ. Часть 1. Чистый и нечистый

Измаил приблизился. Мальчик лежал, свернувшись, прижав к груди руки, подтянув худые колени до подбородка. И он был давно и безнадежно мертв. Мухи вились над разложившимся телом, сквозь истлевшую коричневую кожу проглядывали желтоватые кости. Тысячи личинок копошились в волосах, в одежде и пустых глазницах трупа.

- Что это?! – Измаил отшатнулся.

Из темноты раздался тихий смешок.

- Мой Коленька, - услышали напарники. И увидели, как в и без того темное помещение вползает тьма: иссиня-черные языки холодного дыма или тумана окутали все.

Мрак наступил – хоть глаза выколи. Мурашки пробежали по спине Измаила.

- Мой мальчик. Моя печаль. Моя боль…

- Чертова кочерыжка! Так ты хотел оживить его?! – воскликнул алхимик.

Тьма тихо рассмеялась.

- Хотел. Он хотел. А я… Я, знаешь ли, всегда желал заполучить ангела. Распотрошить такую курочку… Вот не думал, что повезет.

- Алхимик, стреляй, - приказал Эфраим. Голос его был спокоен. Но в нем разгоралась боль.

- Куда?! – Измаил вспотел.

– Дьявол раздери! Я же ни черта не вижу! Чертова кочерыжка…

Эфраим вспыхнул. Белый столб света будто взорвался посреди башни. Измаил инстинктивно выстрелил – один раз, второй. Стрелял наугад, зажмурившись, потому что свет обжигал глаза.

- Ты попал, человечишка, - услышал он, судорожно пытаясь перезарядить стволы. – Тебе же хуже.

Из дыма протянулась рука - лишенная кожи и покрытая шипастыми костяными наростами, она сочилась влагой. С этой черной конечности свисали останки человеческой кожи: демон вылупился из тела доцента Ларина и теперь скидывал с себя его личину, как насекомое в линьке метаморфозы.

Когтистые пальцы схватили Измаила за горло и легким движением отбросили могучую фигуру алхимика в кирпичную стену. Ударившись головой, Измаил на время потерял сознание.

Когда очнулся – битва между демоном и ангелом кипела и была в самом разгаре. Но Измаил мало что мог понять в происходящем: у него и так перед глазами все плыло и двоилось, а оба сверхъестественных бойца двигались слишком быстро.

Алхимику удавалось запечатлеть лишь яркие всполохи света, внезапно гаснущие под напором темноты, мелькание крыльев – искрящихся белых с перьями и черных перепончатых. Демон ревел, рычал, лаял, вскрикивал разными голосами – казалось, в общем вихре крутится целая армия людей и зверей. Судя по этим воплям, Измаил сделал вывод, что демону приходится туговато.